– Надо сваливать, – сибиряк, подхватив чемодан, шагнул к двери, – а то сейчас милиция приедет!

– Не скоро, – усмехнулся повернувшийся к нему Верещага. – Здесь столько… – Не договорив, рухнул лицом вниз, его затылок был пробит пулей.

– Ша! – считая, что они его правильно поймут, крикнул он.

Девушки разом замолчали.

– Где похищенная женщина?! – грозно, поднося к носу одной ствол пистолета, а к горлу другой острие ножа, спросил он.

– Стоять! – услышал он властный окрик. Замер. – Руки на капот! Ноги шире! – Орехов выполнил и это. Подскочивший Абрек ребром ладони по шее выбил из него сознание. Оттащив тело в кусты, сел за руль «Москвича».

– Пошли! – бросил ему кудрявый и, рывком поставив на ноги, стволом пистолета подтолкнул к выходу. Роман упал бы, не подхвати его кудрявый.

– Куда ты его, Гладиатор? – спросил один из телохранителей Татьяны.

– К Авдеичу, – кратко ответил он.

– Танька там, – усмехнулся телохранитель, – наверное, ждет не дождется.

Сидя в машине, Роман желал одного: вцепиться в горло сидевшего за рулем Гладиатора. Но мысль о том, что он не исполнит того, ради чего все терпел, остановила. К тому же слабость в избитом теле не позволяла надеяться на благополучный исход. Но Гладиатор привез его к небольшому поселку. Остановив машину у крайнего домика, вытащил Романа из машины и поволок в дом. Там их встретила пожилая женщина с палкой. Как понял Роман, бабушка Гладиатора. Они о чем-то быстро переговорили. Потом Гладиатор, которого бабушка называла Валерием, завел его в полутемную комнату.

– Теперь ты понял, почему я хотел тебя убить? – спросил Валерий.

– Если не брешешь, – сказал Роман, – то въехал.

– Теперь давай по-честному, – вздохнул Гладиатор. – Где пацаны?

– Да говорю! – заорал Бурко. – В Москве! У отца.

Недоверчиво взглянув на него, Валерий промолчал.

– А зачем тебе это? – поинтересовался Роман. – Неприятностей ищешь?

– Долго объяснять, – огрызнулся Валерий. – Ты-то что делать будешь?

– К Якину поеду. – Роман растянул в улыбке разбитые губы. Увидев удивленные глаза Валерия, потом мелькнувшую в них догадку и рванувшуюся к карману руку, вздохнул. – Дурак ты. Сам прикинь: бегать от Якина мне не пролезет. Рано или поздно выцепит и тогда с живого шкуру спустит. А если честно, – поморщившись, чуть пошевелил плечами. – Ты меня здорово отделал. До тебя Толик, сука, обрабатывал. Все поотбивал, гнида! – Кашлянув, выплюнул на ладонь сгусток крови. – Поэтому хочу переговорить с Якиным. Насчет деда Данилы узнать. И в рожу ему напоследок въехать. Все-таки здорово я их! – сказал Роман. – Они думали, они пупы земли. А какой-то дурак им всю обедню испортил. Так вот, если честно, я дурдома боюсь. Вот где ад. А Якин меня туда сунет, сто процентов. Поэтому я молчал. В общем, отлежусь у тебя трохи и к Авдеичу. Да не боись, я про это забыл.

– Духи! – зло прошептал он. – А этот придурок как специально остановился. Ездит на угнанной машине, как на своей.