– Как раз ее и не хватает, – кивнул Алексей. – Мне сейчас бой нужен, а то умом тронусь. Пропала Надя с пацанами. Ковбой исчез, а мы, как бабки старые, тары-бары разводим!

– А что мы еще можем? – хмуро поинтересовался Федор,

– Вообще-то, да. Ничего. Я терпеть не могу подобных ситуаций. По рукам и ногам связан и не знаю чем!

– Скорее всего кем-то, – поправил его Тигр. – Ну, дух! Если доберусь, его последняя секунда в жизни будет! Пошли отсюда. – Увидев посматривающих на них двоих мужчин, Федор поднялся. – А то точно на скандал нарвемся.

– Вот всегда так, – недовольно заметил Алексей. – На самом приятном, как лента в фильме, обрывается. – Неохотно поднявшись, последовал за шагнувшим к выходу Тигром.

– Представляешь! – услышали они голос одного из четверых людей, сидевших за столиком у окна. – Я ее за бабки трахал, жизнью рисковал. У нее мужик старый. А она мне что-то про Крым чесать начала! – Мгновенно остановившись, Тигр захлопал ладонями по карманам. – Мол, он что-то там сделал! – громко продолжил сидящий за столиком крепыш. – Точнее, – отпив из кружки и ломая пальцами сушеную воблу, поправился он, – про свою подругу что-то говорила. А она, – наклонившись, заговорщически прошептал он, – эта ее подружка, та еще Мурка.

– Да кто такая-то? – заинтересованно спросил лысый амбал. Ответить крепыш не успел.

– Вадик! – радостно проговорил шагнувший к столику Абрек. – Сколько лет, сколько зим! Давно откинулся?

Сидящие за столиком, недоуменно переглянувшись, уставились на него.

– Сдерни на хрен, – недружелюбно проговорил амбал. – Ты перепутал хрен с гусиной шеей. – Он немного изменил известную в местах не столь отдаленных поговорку. Считая, что сострил, он гулко захохотал.

– Ты че базаришь?! – Абрек обиделся, как уголовник. Собрав пальцами затрещавший ворот рубашки, сильным рывком дернул лысого к себе.

– Пришибу! – взмахнув кружкой, заорал лысый. От короткого резкого удара в живот захрипел и ткнулся лицом в грудь Алексея.

– Падла! – Абрек снова вспомнил жаргон. – Фуфлыжник! – Локтем правой двинул лысого в висок, отбросил его безвольное тело на одного из собутыльников. Потеряв равновесие, тот под грохот упавшего стула повалился на пол. Абрек ушел от кулака другого и ударил его в подреберье. Третий, схватив пустую бутылку, взмахнул ею. Абрек ударил его каблуком в грудь. Рассказчик отскочил и бросился к выходу. На Абрека с матом кинулись завсегдатаи бара. Перепрыгнув стол, он перевернул его им навстречу и ударом ноги сбил еще одного.

Как только Абрек приподнял амбала, Тигр вышел на улицу. Спокойно закурил. Не успел сделать и трех затяжек, как из двери бара выскочил крепыш. На мгновение остановившись, оглянулся и побежал вправо.

– Стоять! – Поймав его руку, Федор заломил ее за спину.

– Больно! – заорал крепыш. Из остановившегося милицейского «уазика» к ним рванулись двое милиционеров.

– Там драка! – Федор мотнул головой на дверь.

Услышав громкий мат вперемежку с криками боли, милиционеры бросились в дверь.

– Я не дрался, – простонал крепыш.

– Разберемся, – по-милицейски кратко отозвался Тигр. Не отпуская заведенной к лопаткам руки, повел согнувшегося крепыша за угол. Остановившись у светлой «шестерки», свободной рукой достал ключи. Потом оглянулся, рубанул крепыша по шее ребром ладони и вбросил обмякшее тело в машину.