Нет, говорила она себе. Нет! Господи! Неужели так слаба ее воля? И так сильна жажда снова оказаться в его объятиях? Только вызвав в памяти ту опустошенность, которую она почувствовала, когда он оставил ее, боль из-за его жизнерадостного «Можешь быть уверена, я забуду тебя», она нашла в себе силы противиться желанному поцелую.

Он предал ее, женился на Марго, уговаривала она себя. Он сам сделал свой выбор. Нельзя допустить, чтобы сейчас он снова вернулся к ней, нельзя дать волю своим чувствам.

С глубоким, отчаянным вздохом Либби оттолкнула его.

– Спокойной ночи, Алек, – сказала она как можно более твердо и равнодушно.

И захлопнула калитку прямо перед его носом. Когда она поднялась в комнату Сэма, он уже был в постели и, натянув одеяло до подбородка, смотрел поверх него большими, как у совы, карими глазами.

– Ты рада, что мы пошли в гости? – спросил он мать.

Либби нервно потерла губы тыльной стороной ладони, потом выдавала из себя улыбку и поправила одеяло.

– Я не была в доме Блэншардов много лет. Приятно снова там побывать.

– Тебе понравилась Джулиет?

– Конечно.

Либби подняла валяющиеся на полу шорты и рубашку Сэма и снова выпрямилась.

– Она в порядке, – согласился Сэм. – Для девчонки. Этот ее домик на дереве клевый, правда?

Хорошенькая логика! Либби улыбнулась и поцеловала его в лоб.

Сэм чмокнул ее в ответ и обвил ее шею так крепко обеими ручонками, что едва не задушил. Уже в дверях Либби вдруг услыхала:

– А я думал, ты выйдешь замуж за Майкла.

От неожиданности Либби остановилась как вкопанная и посмотрела на него через плечо.

– Что?

Сэм улыбался широкой улыбкой.

– Ты целовалась, вот что!

Либби почувствовала, что у нее вспыхнуло лицо. Конечно же, из окна комнаты Сэма прекрасно видно калитку…

– Нечего шпионить! – вспылила она. Он сел.

– И вовсе я не шпионил. Просто выглянул и… увидел вас. Думаешь, он научился так целоваться в кино?

– Очень может быть, – сказала Либби сухо. – Все, хватит, пора спать, Сэм.

– А что будет с Майклом?

– То, что ты видел, не имеет ко мне с Майклом никакого отношения. Это был поцелуй… ну, так сказать, в память о прошлом.

Сэм посмотрел на нее с недоверием, но потом пожал плечами.

– Ладно. – Нырнув под одеяло, он сонным голосом пробормотал: – Спорим, он позволит мне еще раз посмотреть домик на дереве?..

Поеживаясь, Либби вошла в свою комнату и разделась, подставляя разгоряченное тело прохладному ветерку из вентилятора. Потом взглянула на себя в зеркало.

Вот теперь ее тело было телом настоящей женщины. Полнее, округлее, чем тогда, когда она впервые встретилась с Алеком. Восемь лет назад она была угловатой – сплошные руки и ноги, а в придачу узкие бедра и маленькие груди. Теперь бедра чуть-чуть раздались, грудь после выкармливания Сэма слегка округлилась. Что ж, сейчас она даже похорошела.

Интересно, что думает об этом Алек? А впрочем, какое мне до этого дело, сказала она себе. То, что думает Алек, не имеет абсолютно никакого значения. Возможно, он все еще считает ее привлекательной. Судя по поцелуям, так оно и есть. Однако… это ничего не значит – он ее не любит. Только одного человека он любил – свою жену. Его поцелуи были не более чем вожделением и, возможно, напрасным усилием заполучить через нее Сэма.

Не она нужна ему – это ясно, а их сын.

– Что будет с Майклом? – спросила она вслух, повторяя вопрос маленького Сэма. Силой воли заставила себя вернуться мыслями к Майклу, к тому, что, когда окажется дома, выйдет за него замуж и они станут жить вместе.