|
— Не сомневаюсь. Вставай, Ронни, поехали домой. — Я не хочу домой. Ещё не хочу. Я только что нашла Далласа. У нас приватный танец. — Вижу, — ответила я, — но если бы ты запланировала себе приватный танец, ты бы мне не звонила. Мне надо лечь спать, и тебе тоже. — Смотри, какая он лапочка. Она погладила его ладонями по щекам и повернула лицом ко мне. Действительно, все на месте, но не лицо было его украшением. Это было первое тело в этом заведении, которое было телом мужчины, а не подростка перед началом полового созревания. Широкие плечи, узкая талия и бедра, мышцы на руках и ногах показывали, что он работает с железом. Татуировка на руке — морской пехоты. Что может делать в таком заведении морпех в отставке? — Да, он лапочка. А теперь пошли домой. Я потянулась к её руке. Даллас не прикоснулся ко мне, не попытался удержать силой её — он был достаточно хитёр, да и сообразителен. Он зарылся лицом в её грудь и чуть-чуть прихватил губами край. Ронни запрокинула голову и испустила звук, который я никогда не хотела бы слышать от своей подруги, находясь с ней в одной комнате. Мика позвал — не крикнул, а позвал: — Анита, почему так долго? — Ронни не хочет уходить. — Тогда поехали. Что-то в его голосе навело меня на мысль посмотреть, что с ним там происходит. — Я сейчас вернусь. Не делай ничего, за что тебя могли бы арестовать. Даллас посмотрел на меня, и по этому взгляду ясно было, что у него как раз противоположные намерения, но больше я ничего сейчас не могла сделать, если не тащить Ронни за волосы. Сейчас я хотела посмотреть, отчего так звучал голос Мики. А Мика очень вежливо, но твёрдо отвечал пожилому джентльмену. — Спасибо, но нет, мы ждём нашего друга. — Я буду твоим другом, — говорил джентльмен. Он размахивал пачкой банкнот где-то на высоте пояса, так что её издалека нельзя было увидеть. Видимая банкнота была двадцаткой, так что, очевидно, это была пачка двадцаток. Мика покачал головой. Джентльмен отделил от пачки две двадцатки. — Нет, — сказал Мика. Я уже почти дошла до них, когда пожилой вытащил ещё две двадцатки — восемьдесят баксов — и протянул их Мике. — Сегодня тебе никто не предложит больше. — Ну, не знаю, — сказала я. — Я ставлю на кон стол и комнату, а также секс с женщиной. И я взяла Мику за талию, а он меня. Мужчина поглядел на меня, снова на Мику, снова на меня. — Вы и есть его друг? Я кивнула. — Так вы действительно ждали друга! — Я вам так и говорил. Мужчина нахмурился и стал складывать пачку. — Я не знал, что вы говорили о друге такого рода. — Бывает, — сказала я, и улыбнулась ему улыбкой светлой и радостной, но и близко не доходящей до глаз. Потом оглянулась в поисках Натэниела и обнаружила, что он едва виден за спинами пары, которая прижала его в углу. Он поднял руку, чтобы я его увидела. А может, просил помощи, как утопающий. Взяв Мику за руку, я потащила его за собой. Наша лучшая защита — безопасность в количестве. — Простите, мальчики-девочки, — сказала я. Пара оглянулась. Мужчина был высокий и темноволосый, девушка чуть выше меня, блондинка. На ней было платье с открытой спиной, которое надо было бы завязать получше. |
