— Я так не смогу.

— О господи, — хотелось протереть глаза, но я боялась размазать макияж. — Тауни, это не ядерная физика.

— Не ты ли рассказывала, как туго тебе пришлось, когда рядом был твой приятель инкуб? — спросил Питер.

Он имел в виду недавний визит моего друга Бастьена. Инкуб тут же обзавелся толпой поклонников и подкинул мне работенку, которую мои друзья мужского пола сочли «тяжелейшей в мире».

— Заткнись, — огрызнулась я. — Мешаешь наставлять.

— Я не хочу плохого парня, — капризно сказала Тауни. — Хочу хорошего соблазнить. Чтобы получить много энергии.

— Начни с малого. Хороших надо еще научиться отличать.

— А как ты их находишь?

— Это особое умение. Со временем ты им овладеешь. Но пока, повторяю, начни с малого.

И раз уж я была наставницей, пришлось дать кое-какие указания. Мы обсудили с ней нескольких мужчин с обручальными кольцами, сидевших в баре, и компанию, справлявшую мальчишник. Парнишка, собиравшийся жениться, был воистину лакомым кусочком. Еще я посоветовала ей выбирать сдержанных, скромных мужчин — они чаще оказывались хорошими, чем шумные и назойливые. Хотя и не всегда, конечно. Серийные убийцы обычно тоже стараются не выделяться. Но разумеется, умение разбираться в людях не принадлежит к числу тех, которыми можно овладеть за один вечер. И, помня об этом, я все пыталась убедить ее начать с небольших доз.

— Ловко ты раскладываешь по полочкам мужскую популяцию, — сказал Питер, когда я завершила лекцию. — Мне нравится, что ты не веришь в стереотипы.

Я пожала плечами.

— Когда-то верила.

— Ладно, покажи теперь свое умение, — сказал Хью.

К этому времени мы с ним были пьяны одинаково.

— Найди тут три порядочные души.

Я усмехнулась — чертям дано с одного взгляда оценивать силу и доброту человеческих душ. Но вызов приняла и стала выбирать. Указала через некоторое время на троих, и он покачал головой.

— Двоих угадала. Те, что справа, по-настоящему хорошие. А третий — очень плохой. Ну ладно, хоть крайности определяешь.

— Видишь? — жалобно сказала Тауни. — Это все-таки трудно.

— Господи боже! — воскликнула я и опрокинула еще бокальчик. — Нисколько. Для шулеров, в чей союз ты вступила… Слушай, хочешь совет? Устройся на работу, где это легко.

— На панели я стоять не собираюсь, — сказала она оскорбленно.

— Тогда иди… ну, не знаю куда. На аукцион свиданий. — Хью сердито взглянул на меня. — Или в стриптиз-клуб. Для суккуба нет ничего проще. Сядешь в баре после своего номера, и все сами к тебе придут. Стриптизерши — ходовой товар, их считают проститутками по определению.

— Ну… Это тоже как-то унизительно.

— Тебе вечность предстоит трахаться, чтобы поддерживать свое существование! Хватит важничать. Еще немного, и дармовой запас энергии у тебя кончится. А стриптиз — легкая работа. Забавная. Костюмы красивые. То, что надо, уж поверь.

— Наверное, — сказала она и глубоко вздохнула, отчего груди выпятились еще больше.

— Джорджина — профи.

Хью успокаивающе похлопал ее по руке. С целью, скорее всего, до этих грудей дотронуться, поскольку к парням сердечным, «белым и пушистым», отнюдь не относился.

— Как я слышал. Боюсь, на деле так и не узнаю. — И посмотрел на меня с горечью.

— Почему же тогда, — спросила Тауни, — ее кидает собственный парень?

Мои друзья охнули и уставились на нас, предвкушая давно предсказанную драчку.