— Ну, может, не так уж она и плоха, — сказал он. — Оральный секс ей должен удаваться.

Я закатила глаза.

— Польстил, называется. С чего ты взял?

— Толстухам только это и остается. Как еще им удержать мужчину?

Я ущипнула его за руку. От души.

— Черт… больно!

— Ты — ничтожество, — сказала я. — А Мэдди — красавица.

— Ну, в общем-то, она ничего. — Он принялся растирать руку. — Но сегодня вечером «ничего» мне маловато… с этим-то камнем на шее.

Он показал в сторону волонтеров. И я сразу поняла, кого он имеет в виду. Что было нетрудно, поскольку Тауни возвышалась над остальными на целый фут.

— Боже милостивый, — сказала я. — Откуда она тут взялась?

Хью с убитым видом развел руками.

— Ты в баре ляпнула, она услышала.

— Не думала, что она поймет, о чем я говорю, — сказала я виновато.

Хью отмахнулся.

— Теперь уж поздно. Иди, Брут, садись куда-нибудь, кошмар вот-вот начнется. Вечер ты испортила. Не знаю, за что ты так сильно не любишь деток.

Я подошла к Сету. За его столиком уже успели появиться вампиры.

— Вы за свиданием пришли, ребята, или за жертвой? — спросила я.

— Ничего нам не надо, — сказал Питер. — Кроме шоу Тауни.

Я вздохнула.

— Вообще-то здесь благотворительная акция. Почему ее воспринимают как шоу? Вот и Хью заявил, что я все испортила, приведя Мэдди.

Сет удивился.

— Почему? Выглядит она чудесно.

Питер и Коди вытянули шеи, посмотрели на Мэдди и согласились с Сетом.

— С ней все нормально, — сказал Коди. — А вот Тауни… это будет что-то. Как она одевается! Глаза бы не смотрели. Надеюсь, и сегодня не подкачает.

— Может, Тайный Санта подарит ей что-нибудь приличное. — Питер посмотрел на меня. — Ты-то подарок уже купила?

— А?

Точно. Картер. Я про него и забыла. В список моих неотложных дел отнюдь не входила покупка подарка для циничного ангела.

— Ну… есть кое-какие идеи. Я еще думаю.

— А елку? Купила?

— Э… тоже нет.

— Тебе нужна елка? — спросил Сет. — Помочь выбрать?

— Нет, я…

Тут начался аукцион, и я не договорила.

Аукционист по имени Ник был молод, не старше тридцати, и основной его работой наверняка было заключение мелких контрактов с моделями, что вряд ли помогло бы ему выбраться когда-нибудь из Сиэтла. Он безостановочно улыбался, кокетничал с девушками, отпускал в адрес мужчин соленые шуточки — справлялся, в общем, со своим делом неплохо. Умело заводил публику, и торги шли бойко.

— Следующая, — сказал он наконец, заглянув в список, — Тауни Джонсон.

— Джонсон? — переспросил Коди. — Экая скука.

— Имя и фамилию она придумала сама, — сказала я.

Суккубы часто так поступали.

— И видно, после имени фантазии на фамилию уже не хватило.

— Это вы о ком? — спросил Сет.

— Ты ее еще не видел, — ответила я.

Тауни выплыла на сцену на каблуках дюймов в семь длиной, в туфлях, сделанных, по виду, из нержавеющей стали. Они походили на средневековые пыточные устройства, но гармонировали с нарядом — узенькими брючками и жакетом из серебристой парчи.

— Да, не разочаровала, — сказал, разглядывая ее, Коди.