— Ладно, начнем с пятидесяти.

Ответом было молчание. Заинтересованные лица перестали быть таковыми. Я проглотила очередной стон. Нет, только не это… я же обещала ей свидание. Мэдди не переживет…

Прошла вечность, и наконец в глубине зала послышался голос:

— Пятьдесят.

Облегченно вздохнув, я обернулась. Парень, вступивший в торги, на эти деньги и выглядел. И точь-в-точь походил на педофила, которого я видела однажды в криминальных новостях.

— Пятьдесят, — сказал Ник. — Кто больше?

И вновь молчание. Я повернулась к Сету.

— Сделай что-нибудь!

Он вздрогнул.

— Что?

— Пятьдесят — раз…

Я пихнула Сета локтем. Он вскинул руку.

— Семьдесят пять.

Зал дружно охнул. Видимо, борьбы за воинственную мужененавистницу не ожидал никто, в том числе и сама Мэдди. Она удивленно распахнула глаза.

— Сто, — сказал «педофил».

То ли желая закончить это побыстрее, то ли проникнувшись к Мэдди жалостью, Сет предложил триста. Зал охнул снова. Второй участник, исчерпав, должно быть, свои ресурсы, промолчал.

— Продано джентльмену в тенниске с надписью «Добро пожаловать обратно, Коттер».

— Класс, — сказал Коди, когда Мэдди двинулась прочь со сцены.

Я сжала руку Сета.

— Спасибо.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Все ради детей.

Ник заглянул в свой список.

— А сейчас мы увидим… Джорджину Кинкейд. Я дернулась. С другой стороны зала мне ухмыльнулся Хью.

— Он все-таки сделал это, — процедила я сквозь зубы.

Ник озадаченно посмотрел в сторону волонтеров.

— Джорджина Кинкейд?..

— Деваться некуда, — сказал Питер. — Давай, выходи. Иначе решат, что ты детей не любишь.

— Шутка с бородой, — прошипела я.

И неохотно встала, поклявшись про себя отлупить Хью после аукциона. Ник, увидев меня, снова нацепил улыбку.

— А, вот она. Опаздывает, как велит мода.

Слово «мода» напомнило о моем наряде. Красивое платье, как у Мэдди, сейчас не помешало бы. Уж если делать что-то, так делать по всем правилам, пусть даже тебя и втягивают в это против воли. Впрочем, я все равно выглядела неплохо — иного мне не позволило бы эстетическое чувство. Черная юбка, фиолетовый кашемировый свитер, волосы собраны в хвост. Очень медленно — чтобы никто не заметил — я увеличила вырез и сделала свитер более обтягивающим. Добавила томности движениям и распустила волосы. Что помогло Мэдди и бессчетным киношным дурнушкам, должно помочь и мне. Потому что передо мной вдруг встал нешуточный вызов.

Никоим образом я не могла уйти за сумму меньшую, чем Тауни.

— Джорджина. — Ник помог мне подняться на сцену. — Я слышал, вы предпочитаете обращение «Джорджи».

Да, Хью точно заслужил трепку.

— И работаете в книжном магазине.

Будь у меня в тот миг ореол суккуба, мне вообще ничего не пришлось бы делать. Только стоять. Даже не улыбаясь. Но его не было, и следовало немного потрудиться. Я наскоро оценила публику. Мероприятия такого рода посещали в основном «белые воротнички», профессионалы с чистым доходом. Для некоторых это был стильный способ благотворительности, занятия модного и полезного для имиджа. Для других, интеллектуалов и интровертов, — удобный случай познакомиться с женщиной. Таким мужчинам требовались неглупые, образованные женщины… ну и хорошенькие, конечно. И остроумные — остроумие всегда в цене.

Я ослепительно улыбнулась — сперва Нику, потом всему залу.