Лиат выпалила, не задумавшись, почти безотчетно, со страстной молниеносной честностью:

— Заберите меня у него, прошу вас.

— «Кротость голубя с коварством змеи», — пробормотала Теофану. — Но мне понадобятся доказательства. — Все еще бледная, она порылась в кустах и вытащила пряжку пантеру обратно. Осторожно, как будто боясь, что эта вещь укусит ее, она засунула ее за пояс. — Я сделаю, что могу. Конечно, если мои подозрения верны, лучше, чтобы нас не видели вместе. Не говори ничего никому, пока я не разрешу.

— Так по-восточному, — пробормотал брат Фортунатус. — Эти аретузцы совершенно непостижимы.

— Избавь нас от своих ложных премудростей, — ворчала сестра Амабилия. — Бедная Теофану! Быть принятой за оленя…

Допрос всех свидетелей не мог успокоить короля. Все как один, включая лесников и егерей, утверждали, что видели оленя вместо принцессы:

— Дождь обманул наше зрение. Туман застлал нам глаза. Это из-за узора ветвей над ее головой. — Они пытались найти объяснение оптическому обману, глубоко пораженные происшедшим.

— Может быть, между ней и вами все-таки был оленьи вы, не разобравшись, слишком поторопились стрелять? Лорд Амальфред, лорд Гримуальд, отныне вы нежелательные гости при нашем дворе. К вечеру вы должны покинуть это место. А завтра мы все уедем отсюда. Я уже потерял сына и больше не хочу терять детей.

Ничье вмешательство, даже Сапиентии, не смогло смягчить короля. Оба молодых лорда покинули двор без соответствующих их титулу проводов. Генрих провел остаток дня в молитвах под руководством отца Хью. В особенности король молился и возносил благодарения святой Валерии, в день которой произошел этот злосчастный случай и чудесное вмешательство которой спасло жизнь его дочери. Перед пиром он своими руками раздавал хлеб обычным просителям, собравшимся за палисадом. Прослышав о прибытии короля в этот самый южный из его охотничьих дворцов, они сошлись из деревень, расположенных на краю леса. Некоторые из них шли пешком несколько дней в надежде получить хлеб и благословение.

На пиру Теофану обратилась к отцу с просьбой:

— Прошу вас, ваше величество, позвольте мне отправиться в паломничество к монастырю Святой Валерии, чтобы принести дары в благодарность за мое чудесное избавление. Воистину ее рука простерлась надо мной сегодня.

Королю не хотелось отпускать после такого происшествия дочь от себя, но чудо было засвидетельствовано множеством людей.

— Я возьму «орла», и тогда любое мое сообщение будет быстро доставлено вам.

— В знак моего расположения можешь взять с собой мою верную Хатуи, дочь Эльзевы, с условием, что вы вернетесь ко двору целыми и невредимыми в конце года. Двух-трех месяцев на это путешествие вполне достаточно.

— Я бы не хотела отнимать у вашего величества такого необходимого человека, — возразила Теофану так спокойно, как будто это не в нее летели стрелы еще только сегодня утром. — Но я могу взять другого «орла». — Ее взгляд остановился на Лиат, стоявшей в нескольких шагах за стулом Сапиентии.

Разгневанная Сапиентия вскочила. Из-за выросшего живота это получилось довольно неуклюже.

— Ты, конечно, как всегда, хочешь того, что принадлежит мне.

— Сядь, — спокойно сказал король.

Сапиентия села.

— Это верно, — сказал Генрих, — Сапиентия использует услуги «орла», которого я передал ей и теперь не буду забирать обратно.