Справа от небольшого овражка, отгороженного, как стеной, негустым кустарником, донесся шум. Все так и застыли, как стояли, только головы повернули.

Из-за кустов показалась овчарка. Это был уже не щенок, но пока еще и не взрослая собака. Пес остановился, нерешительно взмахнул хвостом.

— Оп-па, — протянул говорливый пожарник. — Ты откуда взялся, дуралей?

— Небось из клетки вырвался, — прокомментировал второй.

— Перевозку вызывать надо, — сказал милиционер.

— Зачем перевозку-то? — посерьезнел говорливый. — Взяли бы вы его к себе. Смотри, какая лапочка.

— Ну да, — кивнул милиционер. — Умник выискался. Вот и забрал бы к себе, раз такой жалостливый. Тут, может, сотня таких бродит. Прикажешь всех забирать? — Он повернулся к напарнику. — Звони перевозчикам. Пусть машину пришлют. А лучше бы пару. Одной-то может и не хватить.

Овчарка подошла на пару метров ближе, села и принялась зевать, оглядываясь по сторонам, настороженно порская острыми, большими ушами.

Перевозка прибыла только минут через тридцать, когда пожар уже залили основательно. Теперь пожарные и милиция бродили по пепелищу, осматривая обгоревшие обломки кирпичных стен, кучи пепла.

— Блин, знал бы, что здесь такое г…ище окажется, болотники бы нацепил, — сетовал первый милиционер.

Пожарникам в этом плане было проще. На них были специальные комбинезоны, и посему грязи парни не боялись. Услышав звук работающего двигателя, первый милиционер обернулся. Видавший виды «ГАЗ», порядком обшарпанный, обтерханный и давно не мытый, остановился подле сгоревшей иномарки.

Из кабины выбрался водитель — долговязый, худой, как сосулька, рыжий мужик с мосластыми, обезьяньими руками, одетый в засаленный комбинезон и коричневый свитер с отвисшим широким воротом. Второй вылезший — плечистый, молчаливый, небритый — держал в руке длинный шест с укрепленной на конце стальной петлей. Третий ловец — парнишка лет двадцати, одетый в болоньевую прожженную курточку, замусоленные джинсы и резиновые сапоги — выбрался из кузова. На голове паренька красовалась бейсболка, повернутая козырьком назад. В руках он держал такой же шест, как и у коллеги.

— Здорово, мужики, — кивнул водитель, доставая из кармана безразмерного комбинезона пачку «Примы» и обстоятельно закуривая.

— И поздоровее видали, — сообщил говорливый пожарник.

Водитель перевозки взглянул на него бесцветными невыразительными глазами, и тот сразу осекся.

— Ну, чего тут у вас? — спросил водитель, прищуриваясь, выпуская дым из-под губы вниз.

— Вон, ваш клиент сидит, — кивнул милиционер. — Посмотри, их здесь по лёсу много должно бродить. Разбежались, похоже, когда занялось.

Водитель кивнул понимающе.

— Сгорело, значит, ларионычевское хозяйство, — влез в разговор паренек.

— Знаешь его? — поинтересовался милиционер.

— Кто ж не знает? — откликнулся тот.

— Хороший мужик, — рассудительно и веско заметил водитель. — Справедливый. Всегда малость сверху приплачивал за старание. Понимающий человек был и собак любил сильно. — Помолчал пару секунд, спросил: — Сам-то живой хоть?

— Живой вроде, — кивнул милиционер.

— Ну и слава богу. А тачка чья?

— Выясняем. Я уж подумал, может, вы знаете. Видели когда.

— «Паджеру»-то? Нет, начальник, — покачал головой водитель.