— А против кого же?

— Против людей, дорогой мой, — усмехнулся невесело Лавр Эдуардович. — Против людей.

В этот момент на улице завыла сирена.

— …Таким образом, — подвел итог докладу широколицый полковник, — с шести утра на общегородской пульт поступило более двух с половиной тысяч звонков относительно нападений собак.

— А точнее?

— Точнее, две тысячи семьсот восемьдесят три, товарищ генерал-полковник. И… сигналы все еще продолжают поступать.

— Почему сразу не доложили?

— Так ведь, товарищ генерал… — вытянулся полковник. — Рассчитывали справиться своими силами.

Генерал-полковник Константин Григорьевич Поляков обвел взглядом три десятка подчиненных — от подполковника до генерал-майора, — собравшихся в его кабинете за широким столом на внеочередную планерку. Все они неотрывно смотрели на него, видимо, ожидая какого-то решения, а Поляков…

Он даже не знал, что сказать. Какое приказание ни отдай — оно опоздает как минимум на пять с половиной часов. Стрелки его настольных часов двадцать три минуты назад перевалили за полдень.

«Можно снимать китель, спарывать погоны, — тоскливо подумал Поляков. — И ведь припомнят и доклад этого… как его… Гордеева вроде. Спросят: „Когда получили? Ах, две недели назад? И какие же меры предприняли? Отдали указание о рейде? Замечательно… И каковы результаты рейда? Ах, не успели… А не попатрулировать ли вам самому вверенную территорию? Недолго, скажем, до пенсии“. Черт!»

— Справились? — тяжко спросил он, отворачиваясь и глядя в окно, за которым шумела недалекая Тверская.

— Товарищ генерал, мы же проверить должны были все. Часть сигналов оказалась ложной, — Поляков мысленно перекрестился, — по остальной части внятных подтверждений пока не получено. Вообще трудно сказать, что происходит в районах. В двух случаях сигналы подтвердились.

— Всего в двух? — нахмурился Поляков. Крутой его лоб собрался морщинами. — Из двух с половиной тысяч звонков? Вы что, полковник, издеваетесь надо мной?

— Никак нет, товарищ генерал, — тот вытянулся еще старательнее, втянул испуганно живот, прогнул поясницу. Выпрямился бы еще сильнее, да дальше было уж некуда. — По остальным сигналам проверка, так сказать, в процессе.

— Так сказать… — повторил Поляков.

— Разрешите, Константин Григорьевич, — негромко сказал худолицый, светловолосый генерал-майор, сидящий на дальней стороне стола. Поляков разрешающе кивнул. — Спасибо. Доклад полковника, конечно, грешит невнятицей. Ряд недоработок в нем присутствует. И за это, безусловно, придется ответить. Но, чтобы быть объективным, я хотел бы напомнить о факте, которого полковник по непонятным лично мне причинам не коснулся. Сегодня с самого утра что-то со связью. Очевидно, на МГТС произошел какой-то технический сбой. Мы физически не в состоянии связаться с целым рядом дежурных по ОВД. В основном окраинных. А ведь подавляющее большинство сигналов поступило именно из спальных районов.

Поляков выбрался из-за стола, подошел к стене, на которой была укреплена внушительная карта Москвы и прилегающих территорий, относящихся к юрисдикции московских ОВД.

— Полковник, в каком порядке поступали сигналы?

Тот сгреб широкой лапищей со стола доклад, почти рысцой метнулся к карте, схватил указку.

— С какого округа начинать, товарищ генерал-полковник? — с льстивой готовностью спросил полковник.

— Не надо по округам, — остановил его Поляков.