Глава X

Счастливчик вместе с другими бросился к Микки, застывшему на краю ямы, и заглянул вниз. Длиннолапый провалился на несколько собак вниз и беспомощно барахтался на дне, скребя оранжевыми лапами по стенам. Он кричал, но его слабый голос тонул в рёве клеток-гремелок и тявканье перепуганных Длиннолапых.

Микки лихорадочно скрёб лапой край ямы.

– Мы должны ему помочь!

– Нет, Микки, – твёрдо сказал Счастливчик. – Это уже не наше дело. У этого Длиннолапого есть своя стая, вот пусть они ему и помогают!

– Счастливчик правильно говорит, – согласилась Кусака. – Этот злой Длиннолапый тебя ударил! Он тебе не друг, не за что его спасать!

Но добрый Микки, как всегда, нашёл оправдания и для этого Длиннолапого.

– Он просто очень испугался! Он подумал, что я хочу на него напасть.

Белла подтолкнула Микки носом в сторону гор.

– Идём, нам нужно побыстрее вернуться в лагерь. Тебе правильно сказали – у этого Длиннолапого есть стая.

– Но они не знают, что с ним случилось! – провыл Микки. – Вы видели, как ведёт себя Бескрайнее Озеро? Оно копит силы и злость, чтобы наброситься на город! Очень скоро оно будет здесь, зальёт эту яму и утопит Длиннолапого! – Глаза Микки закатились, он трясся от страха. – Никто его не спасёт! Он умрёт один, страшной смертью!

Счастливчик поднял голову и посмотрел на запруженные улицы города. Длиннолапые толпились вокруг клеток-гремелок, лезли в них, толкались и пихались, вскакивали на ходу. Озера отсюда не было видно, но Счастливчик подозревал, что Микки прав. Собака-Земля очень скоро встанет на дыбы и погонит воды Озера на город.

Счастливчик прижал уши. Сверху раздавался нарастающий гул – Счастливчик уже слышал этот звук раньше и почти мгновенно узнал его. Это гудели гигантские металлические птицы, с крыльями больше домов. Земля тряслась всё сильнее, но Счастливчик не знал, от чего – то ли от приближения Рыка, то ли от рёва металлических птиц или клеток-гремелок. Толчки усиливались, земля и песок лавинами осыпались со склонов ямы, падая прямо на голову Длиннолапого. Несчастный упал, потом встал на четвереньки, отряхиваясь по-собачьи.

Счастливчик снова посмотрел на улицу. Микки был прав, как бы ему не хотелось этого признавать. Длиннолапые в панике покидали свои дома, уезжали в клетках-гремелках или бежали бегом, многие просто беспорядочно метались в поисках убежища. Никому не было дела до несчастного Длиннолапого, никто даже не заметил, что он упал в яму.

Счастливчик опустил голову вниз. Длиннолапый в яме тянул к нему свои оранжевые лапы и жалобно скулил.

В груди у Счастливчика сделалось тесно.

«Нельзя бросить его тонуть. Нельзя допустить, чтобы его засыпало песком или залило водой. Никто не заслуживает такой страшной смерти».

Счастливчика затошнило при одном воспоминании о том, как он томился в заточении в тесной пещерке под логовом Свирепых псов. Шерсть на его боках встала дыбом, когда он снова представил себе сырой пол и отвесные стены своей тюрьмы. Он вспомнил духоту, сырость, холод и удушливое понимание того, что живым ему отсюда уже не выбраться. От страха у него потемнело в глазах.

«Я обещал Лапочке бежать при первой же опасности! Так почему же я стою здесь и трясусь от бессилия?»

– Пожалуйста, прошу вас, – проскулил Микки. – Мы не можем его бросить!

Раздавленный жалостью, напутанный и измученный своими страхами, Счастливчик подошёл к краю ямы и поискал глазами хоть что-нибудь, что могло бы помочь вызволить несчастного Длиннолапого. Ненавидя самого себя, Счастливчик выдавил:

– Хорошо.