Собаки мчались по колышущемуся песку, их лапы тряслись от напряжения, дыхание надсадными хрипами рвалось из груди. Вот они пронеслись мимо обрушившегося утёса, обогнули толщу скалы и в смятении остановились.

Перед ними высился отвесный и совершенно неприступный каменный склон. Взобраться на него не было никакой возможности.

«Мы просчитались! – с ужасом понял Счастливчик. – Нужно было попробовать найти путь на рухнувший утёс, а теперь мы утонем, как беспомощные щенки!»

Но в тот самый миг, когда он собрался броситься на мокрый песок и завыть от отчаяния, на глаза ему попалась едва приметная тропка, поднимавшаяся вверх через кустарник и редкую траву.

«Спасибо тебе, Собака-Лес!»

– Все туда! – пролаял он, подбегая к склону.

Белла, Кусака и Микки без промедления кинулись за ним. Дейзи изо всех сил заторопилась за ними, семеня своими короткими лапками. Обернувшись, Счастливчик посмотрел на отставших. Марта шла за Дейзи, неся в зубах Солнышко, словно мать щенка.

«Ах, бедная-бедная Солнышко! – с жалостью подумал Счастливчик. – Я так перепугался, что совсем забыл о ней! Какое счастье, что с нами есть Марта!»

Его сердце затопила благодарность, смешанная со стыдом и угрызениями совести.

Тропа наверх оказалась ещё труднее и опаснее, чем думал Счастливчик. Она круто поднималась вверх, но когда Счастливчик уже решил, что дальше им не подняться, тропа выровнялась и пошла почти полого. Однако собаки продолжали идти прямо над бездной, и земля по-прежнему угрожающе подпрыгивала и вздымалась под их лапами.

«Что если и эта скала рухнет вниз?» – с замиранием сердца думал Счастливчик. Он судорожно прижимал хвост к боку, но заставлял себя идти вперёд – потому что больше идти было просто некуда.

По пути он задумался о собаках, ждавших их наверху. Он думал о Луне и её щенках, о Бруно и даже о Нытике. Но чаще всего он, конечно, думал о Лапочке. Он бежал вперёд изо всех сил, мчался, не чуя под собой лап, до боли растягивая мышцы. Он задыхался, сердце сдавило в груди, в ушах стоял звон.

«Как она? Что с ней? Жива ли? Что если наше прощание на вершине утёса было последним?»

Счастливчик услышал топот за спиной, и вот уже Белла протиснулась между ним и скалой, побежала рядом.

– Они не глупее нас с тобой, – негромко тявкнула она. – Они целы и невредимы, вот увидишь.

Он взглянул на неё, но ничего не сказал. Что он мог сказать?

Когда они добрались до вершины утёса, то сразу бросились к краю, чтобы взглянуть на Бескрайнее Озеро. Чудовищная белая волна уже достигла берега. Она неслась по улицам города, поглощая дома, клетки-гремелки, деревья и ограды. Она глотала всё, что вставало на её пути, и лишь набиралась ярости и мощи.

Счастливчик завыл от страха, представив, что было бы с ними, окажись они на пути Собаки-Озера.

Придя в себя, он огляделся по сторонам, пытаясь понять, где они очутились.

Собаки поднялись на вершину с другой стороны, но даже без этого было понятно, что вокруг всё катастрофически изменилось. Часть склона рухнула вниз. Счастливчик беспомощно обводил взглядом провалы и трещины в земле, из которых торчали вывороченные с корнем деревья и кусты.

Собаки устало брели по выжженной морозами траве, пытаясь понять, где они и что делать дальше. Пройдя ещё несколько шагов вперёд, Счастливчик вдруг понял, что земля перестала дрожать.

«Рык закончился. Что ж, на этот раз он был не таким сильным, как раньше. Моя стая выжила, я должен в это верить! Они знали, что нужно держаться подальше от утёсов, значит, им ничто не угрожало».

– Там впереди деревья и наш пруд! – пропищала Солнышко.

Приглядевшись, Счастливчик понял, что малышка права, хотя узнать знакомую местность было нелегко.