|
Как только имя Папаши появилось на снимке, Алекс обернулся, вне себя от радости, и подпрыгнул, чтобы увидеть Ли Джина и показать ему автограф. Ли Джин тоже подпрыгнул и попытался помахать рукой, но ему едва хватило роста, чтобы приподняться над толпой, и блик на лбу Алекса был последним, что он ясно увидел, прежде чем колени его подогнулись и он рухнул вниз, ударившись головой о пол. Хотя глаза его, когда он лежал на спине, еще несколько секунд оставались открытыми. И он видел зал сквозь влажный туман, который становился все гуще и гуще. Звуки делались глуше. Свет постепенно гас. Он видел людей. Много, много людей. Хотя никого знакомых. Ни одного дружеского или благожелательного лица. Никто не склонился над ним и не помог.
1 книга Маунтджой. Каббала Алекса Ли Тандема
Отвезите меня в центр всего на свете. Это уникальное воздействие на расстоянии, хотя человек, от которого оно исходит, может быть совсем рядом.
ГЛАВА 1 Шхина, или Присутствие Бога
Алекс Ли Тандем — иудей Радуга над Маунтджоем Отпечатки руки • Звезда первой величины • Принцесса Грейс • Марвин-молочник • Гойская женственность Алекса • О машине номер один — ни слова • Рандеву с улиткой
1 Алекс Ли Тандем прищурил глаза от яркого света. «Кто ты — друг или враг?» — подумал он о слепящем солнце, а точнее, о сменившем утро дне. Алекс лежал пластом и сжимал кулаки. И твердо решил в таком положении оставаться, пока кто-нибудь его не поднимет, чтобы он занялся чем-то или очень важным, или приятным. Ну какой смысл вообще вставать? И идти в этот город, который его явно недолюбливает? Сколько раз он вставал и куда-то шел — и все почти без толку. Мгновение спустя его опущенные веки приятно согрел теплый свет, просочившийся сквозь шторы. Не обжигающий, а мягкий. И сразу на душе стало легче. Совсем не тот свет, что обычно утренней порой ударяет по глазам, словно от ярких ламп без абажуров в больничном коридоре. А позавчера утром Алекс вообще неизвестно сколько лежал с закрытыми глазами, перед которыми плавали красные мушки. А вспомнить предыдущее нескончаемое — роковое — утро… Кто бы мог подумать, что оно растянется на целых семьдесят два часа?
Приободрившись, Алекс потянул за шнур, чтобы раздвинуть шторы. Но пальцы были слишком влажными от пота. Он приподнялся на кровати и вытер левую руку о стену, потом снова потянул за шнур. Накануне всю ночь шел дождь. В Маунтджое словно случился всемирный потоп, вымыл и унес собой всю грязь. Будто нежданно-негаданно все подверглось реставрации. Кирпичная кладка обрела прежний красно-коричневый цвет, точно протертая мокрой тряпкой. На балконах белели вывешенные на просушку простыни и наволочки. Поблескивали телевизионные антенны. Все стало таким чистеньким, таким приятненьким. Канавы заполнились водой, а щербинки на тротуаре отражали свет, как крошечные призмочки, и везде сияли маленькие радуги. Алекс минуту-другую наслаждался бархатными солнечными лучами, греющими даже сквозь легкие облака. На горизонте, словно на детской акварели, вонзался в чистое голубое небо шпиль церкви. Левее расположились купола мечети, нарисованные более мастеровитой рукой. И кто-то уже пришел туда сегодня утром для встречи с Богом. Все как всегда. Алекс вяло улыбнулся. Всем этим людям он желал только добра.
В ванной его поджидала череда небольших трагедий. Он сразу чуть сознание не потерял от дурного запаха. Мусорное ведро куда-то подевалось. На полу валялась всякая всячина. Но Алекс, как истинный стоик, не бросился наводить порядок, а прошагал к зеркалу на туалетном столике. Дернул его на себя за металлическую ножку с такой силой, что оно едва не сломалось. |
