Иви Вудс. Собиратель историй
Торнвуд-хаус
Там, где сейчас стоит Торнвуд-хаус, когда-то царил древний лес. Говорят, что, когда в 1882 году лорд Хоули купил эти земли в качестве свадебного подарка жене, он приказал перед началом строительства расчистить участок. Однако в самом центре рос старый, покривившийся от времени боярышник, волшебное дерево, и люди верили, что несчастье постигнет даже того, кто просто поцарапает кору на его стволе. Провидица из местных убеждала хозяина не трогать боярышник, говорила, что Добрый Народец отомстит любому, кто посягнет на их земли. Но лорд Хоули был человек образованный, родом из английского графства Суррей, и провинциальных суеверий не разделял. У него имелся план будущего особняка, и он готов был щедро заплатить — и все же местные жители наотрез отказались срубать боярышник. Пришлось лорду нанимать рабочих из Суррея только для того, чтоб убрать одно дерево. Провидица предрекала, что его ждут вечные страдания. Однако первые несколько лет в Торнвуд-хаусе все, казалось, было вполне благополучно. Но когда леди Хоули забеременела двойней, она серьезно заболела, и все начали опасаться за ее жизнь. К счастью, и мать, и дети выжили. Истинный ужас ждал впереди. Всего через несколько недель после родов хозяйка начала вести себя странно: упорно твердила, что это не ее дети. Послали за врачом. По дому поползли слухи, что леди страдает от приступов истерии. И только провидица знала, что леди Хоули вовсе не сошла с ума. Если мать не узнает собственное дитя, тому может быть лишь одно объяснение: ребенка подменили. Добрый Народец отомстил, забрав себе детей и оставив вместо них уродцев, больных душой. Если те не погибали в младенчестве, то вырастали в злобных, полных ненависти людей, которые всюду сеяли горечь и разрушение. Еще до того, как близнецам Хоули минул год, леди Хоули выбросилась из окна верхнего этажа Торнвуд-хауса.
Глава 1
Нью-Йорк 25 декабря 2010 года
Если бы не эта безвкусная керамическая овечка в сувенирной лавке, Сара никогда бы не услышала про Торнвуд. Не говоря уже о том, чтобы лететь в Ирландию и встречать там Рождество. — У тебя есть все, что нужно? — наконец спросил Джек (после того, как целый час молча наблюдал за ее сборами). — Эм… думаю, да, это все, — проговорила Сара, оглядывая пустоту, которую оставляла после себя. Большая часть вещей уже была запакована и дожидалась ее в камере хранения в Массачусетсе. — Что ж, по крайней мере, теперь можешь поставить здесь бильярдный стол, о котором всегда мечтал, — делано весело добавила она и в ту же секунду пожалела о своих словах. — Прости, я не хотела… — Все нормально, — сказал Джек, слегка коснувшись ее руки и криво улыбаясь. — Я тоже не знаю, что сказать. Тебе не надо притворяться, Сара. Проще всего было бы упасть в его объятия и там, где никто бы не отыскал ее, спрятаться ото всех проблем. Вот только она уже пыталась, два года назад, и это не сработало. Между ними так и остались невысказанные претензии и не нашедшие выражения чувства. — Ты уверена, что хочешь ехать сегодня? Все-таки Рождество… — Он кивнул на невзрачную елочку, оптимистично мерцающую в углу. — Могла бы остаться до Нового года… — Да какая разница? Что толку оттягивать неизбежное? Нет, я должна ехать сейчас, а то никогда не решусь. К тому же твоя семья ждет тебя. Большое шоу имени Натале Запарелли! Тебе стоит поторопиться. Он устало вздохнул, сунув руки в карманы. У Сары мелькнула горькая мысль, что, возможно, не меньше, чем ее отсутствие на рождественском семейном ужине Запарелли, Джека беспокоит необходимость объяснять его причину. |
