Саре хотелось сказать: «Я сама изменилась» — но это прозвучало бы чересчур вызывающе.

— Я нашла то, что меня по-настоящему увлекает, — наконец ответила она, оглядывая зал с изображениями Доброго Народца.

— Они не очень похожи на то, как обычно изображают волшебных существ. — Джек приблизился к одной из картин, на которой была изображена водяная нимфа. — Некоторые даже жутковаты!

Сара торжествующе улыбалась. Она прекрасно знала, что все в ее стране собаку съели на том, как превращать ирландский фольклор в предмет насмешек. «Дарби О’Гилл и маленький народ», «Радуга Финиана»… Нет, ни за что. Сара решила, что ее картины будут показывать Добрый Народец в истинном свете. Не милые маленькие феи, похожие на Динь-Динь, а сморщенные старческие лица, острые зубы, веточки вместо волос. Капризные создания, трикстеры, способные как на добрые поступки, так и на дурные.

— Они воплощение невидимой силы, Джек, а не супермодели!

— Извини, а я сразу и не понял. — Он поднял руки, сдаваясь.

— А если серьезно, спасибо, что организовал выставку. Я боялась, что это будет немного… странно.

— Честно? Да, странновато, но лучше уж странно, чем вообще никак.

Она на мгновение сжала его руку, надеясь этим простым жестом выразить, как много он когда-то для нее значил. Когда Сара вернулась в Нью-Йорк, они вместе съездили на могилу Эммы. Заглянули в шкатулку с памятными вещами, посмотрели на фотографии и отпечатки крошечных ножек, которые никогда не побегут по земле. Того, что было между ними, не вернуть, но признать правду оказалось лучше, чем жить во лжи.

Звякнул звонок у ресепшена, и Сара вздрогнула, как от дурного предчувствия.

— Я открою. Можешь посмотреть, ровно ли висит эта картина? Я себе уже не доверяю! — И она направилась ко входу в галерею.

Сара поспешно спустилась по лестнице, надеясь, что это ее родные, что они приехали раньше остальных гостей. Ей не терпелось показать им свои работы, особенно отцу. Они так давно не виделись, и последние несколько недель, проведенных в Нью-Йорке, заставили ее еще сильнее жаждать семейного примирения.

Это был он. Оран Суини, прямо в центре Манхэттена. Стоял по другую сторону стеклянной двери, улыбался и слегка пожимал плечами. Саре потребовалось немного времени, чтобы отпереть дверь, — со временем эта причуда превращалась в ее недуг.

— Ты приехал, — просто сказала она, справившись с дверью и приоткрыв ее.

— Ты ведь прислала билет, — ответил Оран.

Сара покачала головой:

— Я… я поверить не могу, что ты здесь!

Она шагнула на улицу и бросилась в его объятия, в их совместную жизнь. Да, все было правильно. Она ощущала, что наконец-то оказалась дома. Они стояли на улице, обнимаясь, и Сара улыбалась, потому что никакого билета она ему не присылала.

Благодарности

Я написала эту книгу как любовное послание старой Ирландии, нашим верованиям, традициям, фольклору. Я от всей души благодарна моей семье, моим предкам, чьи истории воссоздали волшебство в Торнвуде. Отдельным вдохновением стал прототип Гарольда — Уолтер Эванс-Венц, который когда-то приехал в эту страну в поисках мистики и запечатлел Ирландию во всей ее красоте и таинственности. Спасибо na Daoine Maithe, благодаря которым моя мечта, загаданная у корней старого боярышника, исполнилась. И наконец, спасибо всей команде издательства One More Chapter за вашу невероятную поддержку; что бы вы ни делали, вы всегда стараетесь рассказывать истории.