– Хорошо, – сказал он. – Моя жена с нетерпением ждет встречи с вами. А также, могу добавить, остальные члены правления. Это исключительно дело общественных связей, – добавил он с извиняющейся улыбкой. – Коль скоро вы пользуетесь поддержкой миссис Уолш, правление обязано в той или иной степени одобрить пожертвования, запланированные на будущий год, но…

– Я понимаю, – сказала она. – Правление желает посмотреть на персону, пользующуюся благосклонностью миссис Уолш. Не могу сказать, что осуждаю их, мистер Сазерленд. Вероятно, мне следовало бы совершить подобную поездку раньше, однако у меня всегда проблемы с временем.

– Ну, так вы приехали сейчас, – вежливо вмешался Сазерленд. – Надеюсь, что мы сможем сделать ваше пребывание в Вашингтоне приятным настолько, что вы охотно приедете к нам еще раз.

Сазерленд высадил Стиви у отеля «Майский цветок» и обещал заехать через три часа. И лишь обосновавшись в номере и начав распаковывать вещи, она обнаружила, что не привезла с собой ничего даже отдаленно пригодного, чтобы надеть на торжественный прием. За все это время она как-то утратила навык одеваться соответственно стилю той жизни, что едва не погубила ее. Спешно она побежала вниз, взяла такси и попросила водителя отвезти ее до ближайшего универмага.

Минут через десять она бродила по отделу у «Гарфинкеля», где продавалась одежда для приемов. Уже много лет она не покупала ничего более изысканного, чем рубашки и брюки; ей необходимо было произвести благоприятное впечатление на правление «Уолш», однако ничего из выставленных экземпляров не казалось ей подходящим для той женщины, в которую она превратилась.

После уговоров продавщицы она неохотно примерила и отвергла с полдюжины нарядов и то, что стояло за ними, – сногсшибательные одежды ярких цветов; изысканные платья, отделанные бисером, которые, казалось весили больше, чем она; платья для коктейлей из провоцирующих прозрачных тканей.

– Может, у вас найдется еще что-нибудь? – с отчаяньем спросила она. – Я ищу не какой-то особый наряд… просто мне нужно что-то надеть на серьезный прием.

Продавщица исчезла в запасниках универмага и вернулась с простым платьем кремового цвета без бретелек и таким же жакетом. Помимо того что оно безукоризненно сидело и оттеняло круглогодичный загар Стиви, оно еще и привлекало внимание к ее развевающимся выгоревшим на солнце волосам. Заплатив за платье, она задержалась у прилавка с косметикой и купила оттеночный шампунь, обещавший «потрясающие световые эффекты и моментальную податливость волос».

Вернувшись в отель, она вымыла волосы, затем нежилась минут двадцать в душистой воде ванны, размышляя, как давно она не позволяла себе такие женские слабости и как когда-то, в бытность моделью, долго наряжалась и прихорашивалась.

Когда она накрасила лицо и влезла в новое платье, то женщина, отразившаяся в зеркале, была определенно привлекательной… и все же чего-то ей не хватало, чего-то не забытого окончательно. Не хватало, как подумала Стиви с уколом ностальгии, света ожидания, стремления женщины увидеть себя отраженной в глазах мужчины, который ее любит. У нее был дома такой мужчина, напомнила она себе, человек, любивший ее, наряженную в джинсы и рабочую одежду. Почему ей недостаточно этого? – спросила она себя. Почему она не может всем сердцем принять дар любви Бена?

Прием в главной резиденции «Уолш Фаундейшн» на Эмбассироу уже начался, когда лимузин компании высадил Стиви, вместе с мистером и миссис Сазерленд, у главного входа. Официанты в белых пиджаках разносили шампанское и закуски, а небольшой оркестр играл в главной галерее танцевальную музыку.

Сазерленд представил Стиви каждому из пяти членов правления, и хотя она никогда не была сильна в дипломатии, но все же постаралась выразить свою признательность за их постоянную поддержку.