– Старый тиран не присылал вот этого, – сказала она и бросила цветы на порог. – Это сделал ты.

Сэнди вспыхнул он смущения.

– Да, но у него на календаре было написано, – запротестовал он. – Он сам сделал бы это, но…

– Приятная попытка, – с горечью заметила Стиви. – Спасибо тебе. Хоть ты обо мне позаботился.

Сэнди неловко пожал плечами.

Внезапно, с напускной веселостью Стиви заявила:

– А что, черт побери? Почему я не могу отпраздновать мое шестнадцатилетие? Вместе с тобой. Устроим настоящую вечеринку, не эту детскую чушь. Что скажешь?

Офицер заколебался, обдумывая ее тон, прикидывая шансы. Возможно, если бы он не ненавидел адмирала так сильно, его ответ был бы другим. Однако через миг он сказал:

– О'кей, Стиви, и что ты хочешь сделать? Когда Стиви взвесила все возможности, ее лицо преобразилось. Исчезли все следы той девочки, которая проснулась в это утро с верой в то, что она сможет быть нормальным подростком. Теперь на ее месте стояла циничная женщина, знавшая слишком много о жизни и слишком мало о любви.

– Я хочу, – ответила она, и в ее голосе зазвучали многообещающие нотки, – хочу, чтобы ты отвез меня в мотель «Страна мечты».

3

Барбекю в доме адмирала Кастера Найта стали уже традицией на базе. Устраивались они днем во второе воскресенье каждого месяца и планировались так же тщательно, как морская операция, – начало в 13.00 и окончание в 17.00, и ни минутой больше. Приглашались морские офицеры и их жены – а позже стали приезжать политики из Вашингтона и высшие военные чины, с которыми Кас Найт водил дружбу с прицелом на продвижение по службе, которое могло бы привести его в генштаб.

Дюжина матросов направлялась в дом Найта, чтобы стряпать, разносить блюда, стоять за стойкой бара и все убирать, когда мероприятие заканчивалось. Одно время Стиви флиртовала с ними за спиной адмирала, но потом эта разновидность боевых действий ей надоела. И в этот полдень она сидела на ступеньке, ведущей с задней террасы на лужайку, лениво шевелила босыми ногами влажную, теплую траву и глядела, как суетятся вокруг подчиненные адмирала.

– Стиви, какого дьявола ты там сидишь? Адмирал вылетел из французских дверей, ведущих в жилую комнату, и его лицо побагровело от гнева, когда он увидел ее шорты и короткую майку.

– Мы ожидаем гостей, а ты выглядишь как чертова хиппи.

Стиви улыбнулась себе под нос. Конечно же, она специально дожидалась, чтобы он увидел ее и взорвался. Затем поднялась на ноги, медленно дерзко, прекрасно сознавая, в какое бешенство он приходит, когда она не вскакивает подобострастно, как все остальные.

– Ты знаешь, что от тебя требуется, – рявкнул он. – Поднимайся наверх и приводи себя в приличный вид. Это мой приказ.

Стиви поплелась в дом. Да, она знала прекрасно, что от нее требовалось, – он хотел, чтобы она принарядилась, и он мог бы тогда хвастаться ею перед своими приятелями. Он не знал лишь одного – что Стиви играла в эту игру лишь потому, что она устраивала ее тоже.

Она поднялась наверх и начала шуровать в шкафу. В одном адмирал никогда не скупился – в том, что касалось ее нарядов. Многие платья он покупал для нее сам, чтобы гарантировать, что она будет выглядеть как капиталовложение. Она вытащила пару платьев, и когда повернулась к зеркалу, чтобы приложить их к себе, то вздрогнула от неожиданности, увидев, что отец спокойно вошел в комнату вслед за ней и на его лице блуждало выражение любопытства.

– Зеленое платье, – отметил он. – Надень зеленое. – Он еще побыл в комнате, будто думал, что она начнет переодеваться при нем.