Изменить размер шрифта - +

– Ты в первый раз? – Тон у Самсона стал более оживленным. – Тогда все будет совершенно по-особому. – Глядя прямо в ее глаза, он спросил спокойно: – Ты доверяешь мне? Стиви кивнула.

Самсон отодвинул коробку в сторону, протянул руку за изголовье кровати и извлек маленькую металлическую емкость, в которой были приделаны трубка и пластиковая маска. Медленно, нежно он надвинул маску на лицо Стиви.

– Дыши… приятно и без напряжения. Вот так, Милая Стиви, просто продолжай дышать и жди волшебства.

Словно с большого расстояния она услышала хихиканье, а затем взрыв смеха. Это был ее собственный голос, что насмешило ее еще больше. Бояться было нечего, совершенно нечего. Она чувствовала, будто плывет по воздуху, словно была легче воздуха. Она закрыла глаза и почувствовала, как парит все выше и выше.

– Достаточно, – слишком скоро сказал Самсон, его голос звучал отдаленно и слабо. Но Стиви не стала протестовать. Она чувствовала себя так, будто вся растаяла, а он был волшебником, благодаря которому все это произошло.

Теперь он держал сверкающую иглу, тонкую и острую, и улыбался ей.

– Сожми кулак, – приказал он. Но Стиви не могла. Она слишком сильно расслабилась и не могла напрячься, поэтому ему пришлось сделать это за нее. Она едва почувствовала укол иглы.

– Ничего не происходит, – сказала Стиви через полминуты.

Но в следующее мгновение золотой свет взорвался у нее в голове, а в теле начал извергаться вулкан, нагревая ее кровь до кипения, вызывая покалывание внутренностей.

– Я завидую моей Милой Стиви, – сказал Самсон, и его голос был приглушенным и далеким. – Первый раз самый замечательный, уникальный… ничего не бывает лучше него и никогда… Пип, покажи Стиви, сколько удовольствий скрывается в ее собственном теле… покажи своей подруге, как просто ей стало летать…

Она почувствовала, как с нее снимают одежды, – ощущение того, что ее тело оголяется, было восхитительным… будто она была созревшим цветком, появляющимся из бутона. Потом руки, прохладные руки скользнули по ее коже, прохладные, будто вода, попавшая на ее лепестки. Боже, неужели она была цветком? Стиви открыла глаза, поглядела на себя вниз и увидела Пип – тоже обнаженную, склонившуюся над ней; ее волосы свисали и слегка щекотали ей живот. Самсон, словно Бог, сидел откинувшись и мурлыкал что-то в знак одобрения и поощрения. Затем она почувствовала, как язык Пип лизнул ее бедра, затем забрался между ног и стал пить мед из сердцевины цветка.

– О-о, да, – мягко стонала Стиви, – да…– Словно давала разрешения на все что угодно, навсегда, для каждого. Ее плоть плавилась. Руки Пип лепили из нее тысячи новых и изысканных сенсаций. Никто и никогда еще не испытывал такого, никто не был таким, как она сейчас, вся жар, свет и ясность, вся полыхание красок.

– О, Господи… Господи, – раздался ее голос где-то в отдалении, когда она запульсировала и содрогнулась в волнах оргазма, который приходил вновь, и вновь, и вновь…

Широко распахнув глаза, она верила, что может видеть сердце вселенной. Однако, вглядевшись в тьму, разверзшуюся над ней, она увидела Самсона, плывущего над ней и Пип – словно могущественный вампир, Князь Тьмы, он парил в пространстве.

 

4

 

Стиви с трудом тащилась по сугробам грязного снега, ее дыхание вырывалось белыми облачками в морозный воздух. Пип предлагала подвезти ее, но хотя Стиви предстояло тащить тяжелую сумку, в этот вечер она решила пройтись и полюбоваться разноцветными огнями и праздничными украшениями, которые преобразили улицы окраины, словно говоря о братстве и любви. Как далеко она ушла, думала Стиви, от той ночи год назад, когда она была не чем иным, как беглянкой, не имеющей друзей.

Быстрый переход