А вот ссылка на отдаленный островок лишила Наполеона возможности действовать. Хотя в каком-то смысле Наполеону очень повезло. Во всяком случае, ему не грозила виселица. А он, Морли, вполне мог распрощаться с жизнью. Хотя находился в Тауэре всего лишь месяц с небольшим, ему казалось, что он провел здесь уже долгие годы. Как странно… Ведь сэр Уолтер Рэли провел в Тауэре целых тринадцать лет. И он даже успел написать здесь мемуары и проводил научные опыты. Но, в конце концов, ему все-таки отрубили голову. Интересно, а сколько, он Морли, пробудет в Тауэре? Достаточно ли долго для того, чтобы также написать мемуары? Долгие часы одиночества вызывали у него воспоминания о прошлом — приятные и не очень. Но в любом случае это была настоящая жизнь, а сейчас… Иногда ему казалось, что он весь остаток своей жизни проведет в четырех стенах тюремной камеры. О Боже, неужели так и произойдет?

Но ни о чем не сожалел. Цель оправдывает средства, и он всегда поступал в соответствии с этим мудрым принципом. К счастью, он успел многого добиться, и друзья часто ему завидовали. У него было множество друзей, и некоторые из них являлись довольно влиятельными людьми. А среди его любовниц были самые красивые женщины Англии. Но, увы, никто из них не навестил его после ареста. А все потому, что он был арестован по требованию КитаУайтлоу, сына влиятельного герцога Уэстфолла.

Тут послышалось лязганье ключа в замке, и Морли, опершись на трость, повернулся к двери. Несколько секунд спустя в камеру в сопровождении охранника вошел мистер Дакуорт, его поверенный и адвокат.

Мистер Дакуорт считался удачливым адвокатом, но на сей раз, он взялся за очень трудное и почти безнадежное дело. Против его подзащитного выдвинули весьма серьезные обвинения; Морли обвинялся в посредничестве при продаже секретной информации французам, а также в убийстве Ричарда Локвуда, произошедшем семнадцать лет назад.

Государственная измена и убийство — это было более чем достаточно, чтобы отправить человека на виселицу.

Дождавшись, когда охранник выйдет за дверь, адвокат проговорил:

— Положение крайне серьезное, мистер Морли. Документы, предъявленные виконтом Грантемом, весьма убедительны, как и его доводы. По этим показаниям ваших свидетелей уже не очень-то доверяют. Кстати, ваш помощник мистер Хорас Минкин…

— Хорас Минкин? — Морли с недоумением взглянул на адвоката.

— Вы называете его Боб, мистер Морли.

— Ах да, мистер Минкин, — кивнул Морли, как бы припоминая, хотя на самом деле он не знал настоящего имени Боба и никогда не хотел его знать.

— Так вот, внешность мистера Минкина, конечно, не внушает доверия, — продолжал адвокат, — но к его пространным показаниям, на мой взгляд, следовало бы прислушаться. Кроме того, есть еще свидетельские показания кучера и прочих. Но, увы — мистер Дакуорт сокрушенно покачал головой, — никто не желает их слушать.

Морли невольно вздохнул. Да, Бобби очень полезен. Но только до тех пор, пока в дело не вмешался Кит Уайтлоу.

— То есть все клонится к тому, что вас скоро обвинят в убийстве и в государственной измене, — подытожил мистер Дакуорт.

— Неужели скоро? — с иронией в голосе спросил Морли. — Что ж, зная наш английский суд, вполне можно предположить, что в ближайшие десять лет это, скорее всего, произойдет.

Адвокат вежливо улыбнулся, давая понять, что оценил шутку. Потом нахмурился и тихо сказал:

— Полагаю, мистер Морли, вам известно, что ждет человека, которого признали виновным в убийстве и государственной измене.

«Интересно, как они повесят меня? — думал Морли. — Публично, чтобы преподать наглядный урок всем тем, кто мог бы осмелиться на измену? Или же в Тауэре — в качестве косвенного признания моих заслуг перед страной?»

Взглянув на адвоката, Морли с язвительной усмешкой проговорил:

— Мистер Дакуорт, неужели вы пришли сюда только для того, чтобы сообщить мне, что меня повесят? Или же вам просто нравится мое общество?

Адвокат вздохнул и окинул взглядом камеру.