Джон широко улыбнулся и вернулся к еде.

— Понимаю, почему Эндрю Кеннеди считает твою сестру отменной кухаркой. Он, часом, не влюблен в нее?

— Разумеется. Они ведь помолвлены.

Тристан уронил ложку, уставившись на мальчика:

— У Изобел есть жених? Она мне не говорила.

Джон поднял на горца изумленный взгляд:

— А должна была?

Вот дьявольщина! Конечно, должна была! Стал бы он осаждать мисс Фергюссон, если бы знал, что она почти замужем? И черт возьми, он ведь спросил ее об этом! И она солгала. Почему?

— Какой он, этот Эндрю Кеннеди?

— Довольно милый. — Джон поднес ко рту ложку, не замечая ярости Тристана. — Правда, немного болтливый и пьет много виски.

«Какого черта ей вздумалось выйти замуж за такого, как Кеннеди? Неужели Изобел целовала его? И сколько раз? Почему при одной мысли об этом мне хочется разбить кому-нибудь голову?»

Отложив тарелку, Тристан поднялся на ноги и огляделся. Он внезапно почувствовал себя в ловушке, словно где-то внутри вдруг захлопнулась дверца клетки. Волдыри на груди отчаянно зудели — он хмуро поскреб их. Нет, Изобел не похожа на других женщин, готовых предать мужа и опорочить свое доброе имя ради одной ночи в объятиях страстного любовника. Мисс Фергюссон безраздельно предана семье. Вдобавок она никогда не пыталась его обольстить. Черт возьми, Изобел едва не сломала ему челюсть за один-единственный поцелуй. После удара лицо болело целых два дня.

— Мне хочется прогуляться, — проговорил Тристан, наклоняясь, чтобы поднять трость.

— Не заблудитесь! — крикнул Джон ему вслед, когда горец направился к аллее, возле которой его подстрелили.

Неужели Изобел действительно помолвлена? Нет, не может быть. Тристан взволнованно взъерошил волосы, топча пышную траву. Хотя почему бы и нет? Изобел не обещала ему себя. Она его ненавидит. Разве мисс Фергюссон обязана уведомлять презренного Макгрегора, что любит другого мужчину? Они враги. Изобел не раз напоминала Тристану об этом.

— Убирайтесь из моего сада!

Обернувшись на крик Изобел, горец смерил ее свирепым взглядом.

— Вы меня слышите? — Она стояла, сердито подбоченившись, не сводя яростного взгляда с ног Тристана; ее темно-рыжая коса развевалась на ветру. — Ни шагу дальше!

Посмотрев под ноги, Тристан увидел кустики тимьяна, мяты и репейника. Сад Изобел.

— Сделайте шаг влево и сойдите с грядки. Тристан снова почесал грудь и осторожно шагнул в сторону, опираясь на палку. Это маневр дался ему с трудом.

— Вы пытаетесь уничтожить то, что не сумели погубить при падении?

— Так вы помолвлены?

Руки Изобел безвольно повисли. Что ж, по крайней мере у нее хватило совести выглядеть смущенной. Наверное, ломает голову, откуда он узнал.

— Да:

Тристан кивнул и отвернулся, не зная, что на это ответить. А впрочем, какого черта? Пора объясниться начистоту.

— Почему вы не были откровенны со мной в Англии, когда я спрашивал, есть ли у вас жених? Знаете, сколько я перевидал на своем веку девиц вроде вас?

Лицо Изобел застыло, взгляд сделался ледяным.

— Я не желаю даже думать о том, скольких девиц вы знали, лживый негодяй!

— Что? — рассмеялся Тристан. — Я? Это вы…

— Я узнала о помолвке всего за несколько дней до того, как вы явились сюда. Я не лгала вам. У меня нет ничего общего с потаскушками из числа ваших знакомых, Тристан Макгрегор. Это вы мне солгали!

Она узнала о помолвке лишь несколько дней назад? Проклятие! Что же он наделал? Зачем набросился на нее?

— Изобел, подождите.