— Ты осмелился толкнуть эту женщину? — Он едва узнал собственный голос, похожий на грозное шипение змеи. — И ты презираешь мужчину за то, что тот поступил благородно?

На горле Кеннеди выступили капли крови.

— Тристан! — Патрик шагнул к горцу и протянул руку за оружием.

— Отдай кинжал, Тристан, пожалуйста, — взмолилась Изобел.

Горец отступил, не сводя ненавидящего взгляда с соперника, затем, подбросив в руке кинжал, вложил его в ножны на поясе Эндрю.

— Патрик! — взвыл Кеннеди, как только Тристан отошел на несколько шагов. — Вышвырни его из дома, пока он не прирезал кого-нибудь из вас!

— Думаю, это тебе следует уйти, Эндрю, — возразил Патрик, встав возле сестры. — Час поздний, поэтому Энни может остаться. Кам привезет ее домой завтра утром.

— Этот Макгрегор — опасный головорез, — не унимался Эндрю. Отерев рукой горло, он показал всем испачканную кровью ладонь. — Он убийца, как и его отец. Я видел смерть в его глазах! Вы уверены, что он не убьет Камерона?

Тристан не мог взять в толк, зачем ему убивать Камерона, но уже пожалел, что не выбил Эндрю зубы. Он увидел, как от лица Патрика отлила краска, а Изобел покачнулась и схватилась за грудь.

— Изобел! — Тристан бросился к ней, когда она беспомощно уцепилась за руку брата. — Изобел!

Бедняжка задыхалась. Тристан приложил ладонь к ее холодной щеке, с ужасом глядя, как Изобел теряет сознание.

— У нее приступ!

Патрик подхватил сестру на руки и понес в столовую, на ходу давая указания Камерону и Лахлану, что им следует сорвать в саду.

— Но белокопытника больше нет! — жалобно крикнул Джон, кидаясь вместе с братьями к дверям.

— Тогда принеси цветы ромашки, Джон, скорее! Белокопытник помог бы быстрее.

Тристан вспомнил, как Джон с Лахланом рассказывали ему об этом растении, погибшем по его вине. Черт возьми! Это из-за него Изобел лишилась лекарства.

Склонившись над креслом, куда Патрик усадил Изобел, Тристан сжал в ладонях ее холодную руку. Изобел была еще в сознании, в ее широко раскрытых остекленевших глазах застыл испуг. Ноздри ее раздувались, бескровными губами она хватала воздух.

— Что можно сделать? — Тристан посмотрел на Патрика. — Как ей помочь?

Мальчики ворвались в дом и во главе с Камероном ринулись на кухню.

— Мы заварим ей чай, он поможет, да, Бел?

Патрику удалось заставить сестру улыбнуться, и за это Тристан готов был его расцеловать.

Изобел кивнула, сжав ладонь Тристана. Горец поднес к губам ее руку и поцеловал, не обращая внимания на присутствие Патрика и остальных.

Вода не закипала целую вечность, но все время, пока заваривался травяной настой, Тристан сидел рядом с Изобел, успокаивая ее беседой и обещаниями позаботиться о ней. К несказанной радости горца, Изобел дважды улыбнулась.

Эндрю держался в стороне. Он казался испуганным и потрясенным. Кеннеди не рассчитывал, что ему достанется больная жена, вдобавок Тристан вызывал у него бессильную ярость и отвращение.

Приготовив целебный чай, Камерон напоил сестру.

Изобел выпила две чашки горячего настоя, но прошло не меньше часа, прежде чем дыхание ее выровнялось. Когда Изобел заснула, Тристан вместе с Камероном остался у ее постели. Они сидели молча до глубокой ночи, охраняя ее сон. Тишина не вызывала у Тристана ощущения неловкости. Он знал, что застенчивый Камерон предпочитает молчать. Каково же было его удивление, когда перед самым рассветом Кам поднял на него глаза и смущенно кашлянул!

— Вы любите Изобел?

— Я… не хотел ее любить, — ответил горец, встретив взгляд Камерона.