— МакТавиш, я знаю, что между вами с Шоком есть… спорные вопросы. Но я не верю в то, что он нас предал. Помогая нам, в первую очередь он встал против большей части своей семьи и до сих пор остается в таком положении.

— Как шпион! — настаивал Лукан.

Оливия согласилась, иначе ей пришлось бы свыкнуться с мыслью, что ее предал отец.

— Ты далек от истины, мудак, — выплюнул Шок.

Оливия не сомневалась, что за солнечными очками мага скрывался убийственный взгляд.

— Достаточно, — произнес Брэм Лукану, прежде чем обратился ко всем остальным.

— Правда в том, что мы точно не знаем, кто наш Иуда. Я отказываюсь верить в то, что это кто-то, из здесь присутствующих.

Он бросил тяжелый взгляд на МакТавиша.

— Тебе ли этого не знать. Информацию мог получить любой телепат на вечеринке. Любой из них мог передать Матиасу, и мы, скорее всего, не узнаем кто. Борьба с Анарки и уничтожение полумертвых являются нашим приоритетом. Итак, Маррок, ты присоединишься к нам и будешь нас тренировать?

Маррок откинулся на спинку стула. Его прожигали шесть взглядов, но ни один из них не мог сравниться со взглядом Оливии. Они были лишены возможности восполнить и усилить свою связь, поэтому на данный момент в его голове господствовал хаос. Но с этим придется подождать.

Вероятность того, что девушка была в сговоре со своим отцом, чтобы заслужить любовь этого мужчины, не давала ему покоя. Но игнорирование того факта, что, возможно, она отдалилась от него самого, потому что была на стороне родителя, только подвергало Оливию и книгу большей опасности. Он не мог позволить себе принимать решения, основываясь на страхе, отрицании и незнании магического мира. Маррок нуждался в союзнике. Хотя он ненавидел это признавать, но долг защищать книгу и Оливию, борьба с Анарки и Матиасом были слишком тяжелы для него одного. Он был хорошим воином, и эта его часть всегда ведала, с кем объединяться. И он знал только одного человека в этой комнате, который, без сомнения, никогда не встанет на сторону Матиаса Д`Арка. Маррок оторвал взгляд от беспокойного взора Оливии и сосредоточился на Брэме.

— Мне нужно с тобой поговорить. Наедине.

На лице колдуна промелькнуло удивление, но Маррок умел читать эмоции. Его просьбу ждали.

— Отлично. Оставьте нас, — сказал Брэм остальным мужчинам. — Позвольте мне поговорить с воином.

Пожимая плечами, со смесью недовольства все вышли из помещения, за исключением Оливии, которая не сдвинулась ни на дюйм. Хотя ей, как никому другому, не следовало этого слышать. Маррок повернулся к ней:

— Прости, любимая. Ты не могла бы оставить нас на минутку?

Его просьба причинила ей боль. Маррок увидел оттенок эмоции в ее ослепительных фиолетовых глазах, но не стал извиняться. Если он удостоверится в том, что его опасения не верны, он найдет миллион способов попросить прощения у нее. Если нет…

Девушка сдержанно встала и вышла. Брэм тихо прикрыл за ней дверь.

— Что у тебя на уме?

— Я бы не сказал, что мы находимся в дружеских отношениях.

— Я пытался. Ты, кажется, не оценил моих тонких чувств.

— После моего горького опыта с Морганой ты должен понимать, почему я не доверяю тем, кто владеет магией.

— И теперь, я надеюсь, ты придешь к выводу о том, что не все мы – злые уроды.

Маррок слабо улыбнулся.

— После утреннего нападения я пересмотрел свои позиции. Я не доверяю никому, кроме — никогда бы не поверил, что скажу это — тебя. Когда ты пересек магический круг вокруг коттеджа, стало ясно, что ты мог войти и украсть книгу в любое время, когда бы пожелал.

Брэм кивнул.

— Почему ты сдержался?

— Чтобы выстроить твое доверие.