— Не надо, Реми, — прошептала Эми. — Не нужно усложнять жизнь. Все и так слишком непросто. Уж лучше бы ты был таким жестоким, как пишут о тебе газеты.

  — Значит, тебя, и правда, привлекло во мне лишь умение соблазнять?

  — Видишь ли, всего через какую-то неделю я буду дома и даже не вспомню о тебе, — с усилием произнесла она.

  — А я уже надеялся, что мы с тобой... можем рассчитывать на большее. Ведь и в Париже людям нужна недорогая одежда.

  Испугавшись его слов, Эми выпрямилась на стуле.

  — Не надо! Ну, пожалуйста!

  — Неужели тебе действительно не нужно от меня ничего, кроме пары этих пресловутых уроков? И это все, что ты хочешь?

  Она отвернулась, так и не ответив. Шли секунды. Наконец Реми отпустил ее руку и подозвал официанта.

  — Я хочу домой, — жалобно проговорила Эмили, присев за стойку в баре.

  После ресторана Реми привел ее в казино, где у них была назначена встреча с его друзьями. Эми чувствовала себя в этой чужой роскоши неуютно и морщилась при каждом взрыве громкой музыки.

  — Прости меня, — продолжала она. — Ты был честен со мной в ресторане. Хочу и я тебе кое-что рассказать. Тогда в Лондоне, после нашей первой встречи, я наткнулась на газеты. И я... знала, кто ты такой, когда позвонила тебе. Даже больше. Я понимала, что газеты лгут. Ведь я знала тебя и раньше и видела твою боль, твою искренность. В тебе до сих пор живет тот самый обиженный мальчуган. Ты не способен на жестокость к другим людям. И теперь... теперь я очень боюсь почувствовать к тебе настоящие чувства.

  — Но почему же?

  — Наши роли с тобой лишь временные. Я обещала тебе, что через месяц мы расстанемся. Учитывая возникшие чувства... это будет нелегко.

  — Да черт с ними, с этими обязательствами, когда все так резко изменилось!

  — Реми, клянусь, я не планировала в тебя влюбляться!

  — Ах, Эми, Эми! Ты самое лучшее, что было у меня в жизни! — с этими словами он склонился над ней и поцеловал, не обращая внимания на сотни глаз, которые уставились на них.

  Голова у девушки закружилась, когда она отстранилась от него.

  Тяжело дыша, Реми прошептал:

  — Давай-ка убираться отсюда.

  — Это он! — выкрикнул кто-то из толпы, и в тот же миг на них нацелились две фотокамеры. — Реми де Фурнье!

  Защелкали вспышки, Эми загородилась рукой.

  — Оставьте нас, негодяи! — подался было вперед Реми, но официанты успели вовремя и вывели репортеров из зала. — Идем скорее, — Реми взял ее за руку. — Не хватало, чтобы твоя репутация была испорчена.

  Оказавшись на улице, они попали под самый настоящий ливень. Дорога вся была мокрая. Вокруг гудели моторы дюжины мотоциклов. Папарацци, будь они неладны. Несколько человек спрыгнули на землю и окружили Реми и Эми, выкрикивая его имя.

  — Не смотри в их сторону, — шепнул ей на ухо Реми, ведя к машине. Глаза его метали огонь и молнии.

  Уже подходя к «альфа-ромео», Реми вынул из кармана ключи. Его руки ходили ходуном. Тем не менее он опытным маневром вывел машину на мокрую улицу. Затем позвонил охранникам виллы и предупредил, что его преследуют. Бешено работали «дворники».

  За ними действительно со всех сторон ехали мотоциклы, преследуя словно преступников. Порой то один, то другой журналист оказывался слишком близко от машины.