Не такой же он дурак.

  Это все только секс, не больше. Она хотела только этого. Отныне он ее не разочарует.

  Приблизившись к сверкающему зеркалу с косметическим карандашом в руках, Эми осторожно обвела контур глаза. В этот момент постучали.

  Она вздрогнула.

  — Входите.

  Дверь распахнулась. Рука ее дрогнула, и карандаш, упав на пол, подкатился к ногам мужчины.

  Реми наклонился и подобрал карандаш. Затем медленно выпрямился, и Эми увидела, насколько он был напряжен. Реми присел за стол и протянул ей карандаш.

  — Неплохо выглядишь, — сказала она, обратив внимание на его темный пиджак и брюки.

  Он ничего не ответил.

  Тогда она взяла карандаш и, желая как-нибудь разорвать напряженную тишину, произнесла:

  — Так ты позвонил, кому хотел?

  — Нет. Я слишком много выпил. Потом немного пробежался. Неправду говорят о том, что сексуальные упражнения добавляют адреналина в кровь или улучшают настроение.

  Эми невольно улыбнулась.

  —  А ты преуспел в этих упражнениях гораздо лучше меня, — заметила она.

  — У тебя есть время научиться, — усмехнулся Реми. — Мне все еще надо созвониться с инженером и архитектором. Когда будешь готова, я могу взять тебя на прогулку. Ах да, и оденься по случаю. Мы где-нибудь пообедаем, а позже потанцуем. Или если предпочитаешь азартные игры, то у меня есть любимые казино, можем зайти.

  Лучше было бы остаться на вилле, но теперь находиться с ним наедине стало невыносимым мучением. Несмотря на недавний секс, Эми все еще была возбуждена, да и он тоже, несмотря на пробежку.

  Реми ушел, а она бросилась в спальню и достала из чемодана свое сексуальное красное платье, после чего расправила простыни, на которых они занимались любовью.

  Одевшись, она спустилась вниз и стала искать его по всему дому. Реми оказался в большом зале, у телефона. Глаза его зажглись при виде девушки. Как и в первый раз, когда он ее увидел в этом платье.

  Но он тут же опустил голову и продолжил разговор.

  Разочарование кольнуло Эми: неужели трудно было хотя бы улыбнуться в знак одобрения? Отчего-то это было очень важно. Эми так хотелось, чтобы он сказал ей что-то теплое и приятное. Очень хотелось.

  Наконец Реми повесил трубку. Взяв ее за руку, он прикоснулся губами к тыльной стороне руки, потом повел к машине.

  —  Прости за ту вспышку гнева, — сказал он, когда они оказались в темном гараже. — Ты была чересчур искренна насчет наших отношений. Я думал, что тоже честен с самим собой. Это оказалось не так.

  Эми с трудом сглотнула.

  — Не волнуйся! Больше на эту тему дискуссий не будет, — пообещал он, принимая слишком беззаботный вид, так что девушка не на шутку встревожилась и даже обиделась.

  Настроение Реми улучшилось, только когда они выехали на узкую извилистую дорогу. Уже темнело, и мрачное небо нависало над ними в мучительной тишине.

  Через некоторое время Реми поставил машину на стоянку. Они шли по знаменитой улице Променад де ла Круазетт, и он держал Эми под руку, иной раз целуя ее в щечку, иной раз смеясь и шута. Словно бы они с ней были самыми обыкновенными влюбленными.

  — Круазетт получила свое название от слова «крест» — небольшой знак, который использовали, чтобы обозначать восточное направление, — объяснил он своей спутнице, указывая в сторону залива.

  Они пошли дальше, и он еще много чего ей рассказал.

  Наконец Эми тоже немного расслабилась и даже стала получать удовольствие от прекрасных видов на море, на острова и горы, пальмы и отели.

  — Если бы сейчас светило солнце, тут все бы сверкало, — сказала она.