Неподалеку она приглядела хорошо видное с тропинки лесное озерко, которое идеально подойдет для воплощения ее плана. В жаркий день нет ничего необычного в желании освежиться. Нелл успела переодеться в темно-синий купальник, высоко открывавший стройные бедра, и опасливо попробовала узкой ступней коричневую от озерной травы воду. Она терпеть не могла водоросли; ее передергивало от их скользких, как угри, щупалец, но именно на них, облепивших донные камни, легко было «поскользнуться»...

Сначала послышался приближающийся стрекот лодочного мотора, и для Нелл он послужил сигналом: пора! Она скользнула в воду, и у нее перехватило дыхание от разом сковавшего ее холода: со дна били ледяные ключи. Оставалось надеяться, что Кайл не заставит себя долго ждать, и она не успеет тут окоченеть по-настоящему. Зашелестели раздвигаемые ветки, послышались тяжелые шаги, и на тропе показался Кайл — высокие болотные сапоги, полинявшие джинсы и ослепительно белая майка. Сейчас он выйдет из-за поворота и поравняется с ней... Нелл решила, что самое время выбираться на берег, и поставила ногу на круглый камень. Нога соскользнула. Тогда Нелл попробовала дотянуться до обломка скалы, наполовину торчавшего над водой. В это время течение прибило к ней клубок водорослей, и она, почувствовав на бедре их скользкую липкость, поспешила обеими руками откинуть от себя эту гадость. Снова поскользнулась, упала на колено, угодив на что-то острое — осколок то ли камня, то ли стекла. От всамделишной резкой боли потеряла равновесие, со вскриком опрокинулась навзничь, хлебнула безвкусной воды, рванулась на поверхность, пытаясь подтянуться на руках и, как о терку, обдирая бедро о камни.

— Хватайся за мою руку! — услышала она приказ и, беспрекословно повинуясь спасительному голосу, ухватилась за протянутую руку. Кайл буквально выдернул ее из каменно-травяных силков, и она, обмякнув в сильных руках, едва сумела выговорить «спасибо» дрожащими губами.

— Пусть это послужит тебе уроком. Никогда не ходи купаться в одиночку, Нелл. — Кайл говорил с ней как с провинившимся ребенком.

Колено подгибалось от боли, невыносимо саднило бедро. «Так мне и надо за вранье», — подумала Нелл. Но, как бы там ни было, все получилось прекрасно, ведь она снова рядом с ним, что бы он там ни наговорил вчера...

Ее начало знобить — может, от холода, а может, и от жара, что так мощно источало прижатое к ней тело.

— Кажется, я вновь оказался в нужном месте в нужное время, а? — Кайл добродушно хмыкнул, но тут же не на шутку встревожился: — Господи, да ты вся в крови!

Нелл оглядела себя: ссадина на бедре сочилась кровью, на разбитое колено было страшно глядеть.

— Я поранилась о камни...

— Тебе нужен телохранитель, — с мягкой укоризной сказал он, и ей вдруг стало горько, но не за свою дурацкую затею.

— Кайл... — начала она и запнулась от волнения, — вчера я пришла совсем не для того, чтобы соблазнить тебя...

— Рану надо промыть. Давай-ка я отнесу тебя к Конраду.

— Ты слышал меня?

— Вчера я был не в духе.

— В следующий раз, когда будешь не в духе, не вздумай срывать свою злость на мне.

— Слушаюсь, мэм, — с насмешливой покорностью согласился он.

Лицо Кайла было так близко, что она легко могла дотронуться до его губ и без труда заглянуть в глаза.

— Помнишь, ты сравнил мои глаза с цветами? А твои глаза — как небо в поздние сумерки, уже не синее, но еще не черное.

— Пошли к Конраду, — хрипло сказал он, и в вечерних глазах, как звезды в небе, зажглись мерцающие искры.