Нелл начисто забыла, что они не одни в доме.

— Наверное, прячется в ванной. Такт — вот как это называется, — с шутливой назидательностью пояснила она.

— Тогда пора наконец осмотреть твою рану, — предложил он.

— И все? — спросила она с дразнящим лукавством и протянула разочарованно: — Господи, какая скучная благопристойность...

— А еще мы можем вместе упасть на пол и заняться любовью, — подначил Кайл. — Правда, будет сыровато, — показал он на натекшую с сапог лужу.

— Боишься воды, Кайл? — продолжала она шутить.

— Тебя боюсь, — внезапно становясь серьезным, сказал он. — Боюсь, что, раз поддавшись желанию, уже не смогу уйти от тебя.

— Со мной происходит то же самое, — не стала скрывать Нелл.

— В таком случае нам лучше поостыть и выпустить Мери из ванной. — Он глядел на нее печально и ласково. — И рану все-таки нужно осмотреть.

— Пожалуй, пойду и надену шорты. Я ненадолго. — И она заторопилась из комнаты, крикнув на ходу: «Мери, Кайл пришел!»

Оказавшись в спальне, она глянула в зеркало и не узнала отразившуюся в нем женщину, незнакомо похорошевшую и... готовую любить Кайла даже на мокром полу.

А что потом? Сможет ли она, как ни в чем не бывало, сесть на катер и навсегда покинуть Морт-Харбор? Ведь оставаться здесь никак нельзя из-за Элси. Следовательно, у нее нет выбора...

Женщина в зеркале стала прежней Нелл — свет, поселившийся внутри, погас.

...Кайл оказался добросовестным лекарем: заново промыл и прочистил рану, наложил чистую повязку.

— Все идет нормально, Нелл. Только пару дней — никаких купаний, держись подальше от воды, поняла?

— Поняла, — кивнула она, чувствуя себя жалкой обманщицей.

Потом все трое пили чай с шоколадными вафлями, которые чудесно удались Мери. Было довольно поздно, когда Кайл попрощался с радушными хозяйками.

— Увидимся завтра вечером. Элси ждет не дождется, когда вы придете. Она просто влюбилась в тебя, Нелл.

— Это взаимно, — искренне призналась та и добавила: — До завтра, Кайл, — зная, что никакого «завтра» для них не будет. Она уедет. Именно из-за Элси. Она не может, не должна иначе...

За ночь Нелл не переменила принятого накануне решения, и без четверти десять наступившего утра, самого грустного за ее двадцать шесть лет, уже стояла на палубе катера, выбрав место, с которого могла видеть берег, оставаясь незамеченной. Мери сегодня рано отправилась за покупками, и таким образом Нелл избежала мучительных объяснений, оставив на кухонном столе короткую записку, в которой постаралась и не соврать, и правды не сказать. Только сейчас она со всей очевидностью осознала, сколь велико было ее стремление обрести настоящую семью здесь, за тысячи миль от прошлой несчастливой жизни, полной печальных тайн и никчемных запретов. Она твердила себе, что поступает правильно, не желая вносить недоверие в многолетний брак Элси, но от этого ей было не легче. Три имени было у ее боли: Конрад, Элси и... Кайл. Как она сможет жить без того, кто в считанные дни занял ее сердце, не оставив в нем места ни для кого другого? Отныне и навсегда...

Шаги за спиной заставили ее обернуться, и она натолкнулась на жесткий взгляд Кайла.

— Я так и знал, что ты здесь, — сказал он с горьким упреком.

— Надо было запереться в. туалете. — Нелл закусила губу.

— Мери ты хоть записку написала, а для меня, выходит, и слова не нашлось... Вздумала уехать, не прощаясь. Трусиха.

— Я уезжаю вовсе не потому, что струсила! — возразила она, сердясь на него за то, что он опять прав, и еще больше на себя за то, что виновата.

— Так или иначе, ты никуда не едешь, — заявил он.