— Гай, я подвергла тебя очень тяжелым испытаниям?

Он улыбнулся тому, как жалобно она это сказала.

— Что ты! Я ни капельки не возражал.

Он опустился на постель и привлек Анну к себе. В конечном счете он перезнакомился со всеми ее родственниками, которых встречал по двое, по трое, а то и целыми дюжинами на воскресных обедах и вечеринках у Фолкнеров. В семье любили подшучивать над тем, сколько на свете Фолкнеров, Уэдделов и Моррисонов, причем все живут в штате Нью–Йорк или на Лонг–Айленде. Ему почему–то нравилось, что у нее столько родни. Прошлогоднее Рождество, что он встретил у Фолкнеров, было самым счастливым за всю его жизнь. Он поцеловал ее в обе щеки, затем в губы. Опустив голову, он заметил на покрывале эскизы Анны, которые она набросала на листках почтовой бумаги с «шапкой «Монтекарло“», и стал рассеянно собирать их в аккуратную стопку. То были наброски к проектам, которые возникли у нее после посещения Национального музея — они побывали там днем. Она рисовала четкими черными линиями, как и он свои эскизы.

— Я думаю о нашем доме, Анна.

— Тебе хочется большой.

— Да, — улыбнулся он.

— Пусть будет большой.

Она затихла в его объятиях. Они одновременно вздохнули, и она хихикнула, когда он обнял ее покрепче.

До этого она возражала против размеров дома. Гай замыслил дом в виде буквы «Y», и спор шел о том, чтобы пожертвовать одним из ответвлений в развилке. Но Гай любил свой замысел только в полном виде. Дом обойдется в приличную сумму, много больше двадцати тысяч, но Гай рассчитывал, что после Палм–Бич посыпятся заказы от частных фирм, которые займут мало времени, но принесут хорошие деньги. Анна говорила, что отец просто мечтает сделать им свадебный подарок, оплатив строительство переднего крыла, но для Гая это было так же неприемлемо, как вообще обойтись без него. Он увидел силуэт дома, белый и четкий на фоне коричневого комода у противоположной стены. Дом восставал из белой скальной породы, той самой, что он видел недалеко от города Олтона на юге Коннектикута. Дом длинный и приземистый, с плоской крышей, будто сотворенный алхимической реакцией из самой этой породы подобно кристаллу.

— Я, возможно, назову его «Кристаллом», — заметил Гай.

Анна задумчиво подняла глаза к потолку.

— Я не люблю, когда домам дают имена, не люблю и самих имен. «Кристалл» мне, пожалуй, и не понравится.

Гай почувствовал легкую обиду.

— Это куда лучше, чем «Олтон». До чего же бесцветное имя! Вот тебе типичная Новая Англия. Теперь возьмем Техас…

— Прекрасно, вот и бери свой Техас, а я возьму Новую Англию, — осадила его Анна с улыбкой, потому что на самом деле ей нравился Техас, как Гаю нравилась Новая Англия.

Гай поглядел на телефон со странным предчувствием, что тот сейчас зазвонит. У него слегка кружилась голова, словно он принял слабое возбуждающее лекарство. Анна объяснила, что Мехико–сити расположен высоко над уровнем моря, поэтому люди так себя и чувствуют.

— Мне кажется, я сегодня мог бы позвонить Мириам, поговорить с ней и все бы обернулось как надо, — медленно произнес Гай, — мне кажется, я смог бы найти нужные слова.

— Телефон к твоим услугам, — совершенно серьезно ответила Анна.

Прошла минута, он услышал, как Анна вздохнула.

— Который час? — спросила она, садясь. — Я обещала маме вернуться к двенадцати.

— Семь минут двенадцатого.

— Не хочешь перекусить?

Она распорядилась принести что–нибудь из гостиничного ресторана.