Гай почувствовал на плече чью–то руку. Питер Риггс.

— Гай, у тебя найдется минутка? Я бы…

— Нет, не найдется.

Гай двинулся следом за Бруно с Анной и взял ее за левую руку. Бруно плелся с другой стороны — очень прямой, крайне раскованный, в руках — тарелка с непочатым куском свадебного торта.

— Мы с Гаем старые приятели. Давно знакомы, — и он подмигнул Гаю через голову Анны.

— Вот как? Где же вы познакомились?

— В школе. Мы приятели еще со школьной скамьи, — ухмыльнулся Бруно. — Представьте себе, миссис Хайнс, я давно уже не видел такой красивой невесты. Очень, очень счастлив, что познакомился с вами, — произнес он, но не так, как обычно прощаясь, а с подчеркнутой убежденностью, заставившей Анну снова ему улыбнуться.

— А я рада была познакомиться с вами, — сказала она в ответ.

— Надеюсь, у меня будет случай повидаться с вами обоими. Где вы намерены обосноваться?

— В Коннектикуте, — ответила Анна.

— Хороший штат Коннектикут, — заметил Бруно, еще раз подмигнув Гаю, и отошел с изящным поклоном.

— Он приятель Тедди? — спросил Гай у Анны. — Это Тедди его пригласил?

— Не принимай такой озабоченный вид, милый! — рассмеялась Анна. — Мы скоро уезжаем.

— Где Тедди? — поинтересовался он, в то же время спрашивая самого себя, что пользы, если Тедди разыщется, что за смысл превращать это в проблему?

— Две минуты назад он был во главе стола, — сообщила Анна. — Вон Крис. Я должна с ним поздороваться.

Гай обернулся, поискал Бруно глазами и увидел, что тот, уплетая яйца–пашотт, рассказывает что–то забавное двум молодым людям, а те улыбаются ему, словно зачарованные дьяволом.

Вся ирония, подумал Гай с горечью через несколько минут, уже в машине, вся ирония заключается в том, что у Анны не было времени его, Гая, узнать. Когда они познакомились, у него был период хандры. Сейчас его попытки, потому что он так редко что–то пытался, стали похожи на настоящую жизнь. А самим собой он был разве что те несколько дней в Мехико.

— Этот парень в синем костюме учился у Димса? — спросила Анна.

Они ехали к Монток–Пойнт. Какая–то родственница Анны предоставила им свой коттедж на трехдневный медовый месяц. Медовый месяц состоял всего из трех дней, потому что Гай обещал приступить к работе в «Хортон, Хортон и Киз, архитекторы» меньше чем через месяц и ему предстояло потрудиться с двойной нагрузкой, чтобы успеть до этого запустить в дело подробные чертежи больничного здания.

— Нет, в институте. Недолго.

Но зачем он покрывает ложь Бруно?

— Любопытное у него лицо, — заметила Анна, расправляя платье на лодыжках, прежде чем положить ноги на откидное сиденье.

— Любопытное? — переспросил Гай.

— Не в смысле привлекательное. Просто сильное.

Гай скрипнул зубами. Сильное? Она что, не видела, что он ненормальный? Патологически ненормальный? Почему этого никто не видит?

31

Секретарша у «Хортон, Хортон и Киз, архитекторы» вручила ему записку; звонил Чарлз Бруно и оставил свой телефон. Судя по номеру, в Грейт–Неке.

— Спасибо, — сказал Гай и пересек вестибюль.

Что, если в фирме регистрируются все звонки? Этого нет, но все же? А если в один прекрасный день Бруно заявится сюда самолично? Впрочем, «Хортон, Хортон и Киз» сами такие мошенники, что на их фоне Бруно будет не очень уж выделяться. Не поэтому ли он здесь и оказался, погряз во всей этой мерзости, внушив себе, будто отвращение станет его искуплением и здесь ему полегчает?

Гай направился в комнату отдыха — огромную, со стеклянной крышей и обитой кожей мебелью — и закурил сигарету.