— Войны с майя не хочет, — кратко пояснил Рим.

Цинк только присвистнул и задумчиво поскреб зарастающий подбородок. Сидели молча. Цинк о чем-то думал, Рим не перебивал.

— Знаешь, что, Андрей… Мне кажется, зажалели мы ее. Завалить работой так, чтоб у нее на страдания сил не оставалось, тогда и норм будет. Вот, кстати, по поводу той же войны: пусть топает к Фаэту и составляет справочники по медицине. Пусть организует медшколу. Понятное дело, что все нужно максимально адаптировать к местным привычкам. Зато у нее времени на самокопание не останется.

Поскольку мысли Цинка почти полностью совпали с тем, что думал сам Рим, то больше чикаться он не стал. И с утра у Анжелы началась другая, гораздо более интересная жизнь.

* * *

Через двадцать дней все девять катапульт были готовы, а еще через четыре дня состоялась первая битва с майя. Как ни переживал по этому поводу Разумовский, но Анжелу с ее командой пришлось перевезти к месту битвы.

Среди ацтеков были достаточно приличные лекари, многие из них не боялись даже проводить хирургические операции. До хирургии Анжела, конечно, еще не дошла, но огромный полевой госпиталь, разбитый на еще не засеянном поле, полностью был под ее руководством. Именно она носилась по селениям, выкупая ткани на бинты, сухие травы для лекарств и все продукты, которыми этих раненых было нужно кормить. Может, конечно, у нее еще и оставались грустные мысли, вот только перебирать это добро в своей голове и страдать ей было абсолютно некогда.

Часть раненых, особенно те, у кого ранения были легкие и поверхностные, временно остались недалеко от границы. Они строили каменные укрепления: этакие примитивные башни, где воины могли отсидеться в случае внезапного нападения.

Надо сказать, что результаты стычки сильно шокировали майя. В бою участвовали воины ягуара, те самые, которых обучали в столице. Кроме того, план военной кампании был проработан заранее и каждый ацтек знал, где его место, что нужно делать и какие сигналы могут подавать трубы. Потому среди раненых оказалось более шестидесяти процентов захваченных в плен майя.

Разумеется, госпиталь охраняли, но не так тщательно, как было нужно. В результате группа майя из шести человек с достаточно легкими ранениями ухитрилась сбежать из госпиталя. Если бы они рванули в сторону границы к своим, никто не стал бы их преследовать: пленных и так хватало. Но решив воспользоваться некоторой неразберихой и не возвращаться домой без добычи, они прошли до следующего селения и устроили там резню.

Когда Риму пришло сообщение об этом от несколько растерянного Чука, он только вздохнул и приказал:

— Отправь за ними всех андроидов. По возможности, пусть возьмут живыми.

Мародеров поймали в двух днях пути. Андроиды вызвали капсулу, и беглецов доставили по воздуху. Из столицы Рим прилетел лично и, отправив Анжелу к Фаэту, потребовал собрать всех, кто в этот момент был возле местного храма. Пришли и жители деревни, и раненые ацтеки, под охраной были доставлены пленные майя из тех, кто уже мог ходить.

На вершине местного крошечного, пирамидоподобного храма Рим стоял под взглядами нескольких тысяч человек и, пользуясь микрофоном, говорил так, чтобы его услышал и понял каждый:

— Пленным была дарована жизнь, — он указал на стоящих за его спиной мародеров со связанными руками. Их охраняли всего три андроида и выглядела эта охрана не слишком солидно. Воины майя держались гордо, не опуская голову и не показывая ни капли раскаяния. Рим понимал, что такое настроение нужно душить в зародыше, потому продолжил:

— Они вели себя недостойно.