– Мне кажется, что я забыл как это делается, – ответил Кобб, решив не вдаваться в подробности. Интересно, имеется ли в его библиотеке подпрограмма «ЭРЕКЦИЯ»? Нужно будет проверить при первой возможности, чтобы потом не было спешки. Нужно будет так же посмотреть, что там есть еще. Кобб поцеловал Энни в щеку.

– Но я постараюсь вспомнить.

Танец кончился и они подсели за столик к Фаркеру и его жене. Судя по хищным, словно ястребиные когти, скрюченным пальцам Цинции и растерянному выражению на лице Фаркера, ссора здесь была в самом разгаре. Но Коббу и Энни были рады, как поводу для того, чтобы устроить краткий перерыв.

– Что скажешь обо всем этом, Фарк, старина? – приветствовал Фаркера Кобб тем сердечно-идиотским тоном бодрячка, которым всегда разговаривал со своим приятелем.

– Очень мило, – отозвалась Цинция Фаркер. – Жаль только, что под потолком не догадались развесить разноцветные ленты, как это принято на вечеринках.

Ободренный появлением Кобба, Фаркер махнул рукой официанту и заказал кувшин пива. В обычных ситуациях Цинция не разрешала мужу пить, да и он не имел к этому склонности, однако сейчас…

– Золотая Годовщина, – сказала Энни. – У большинства из нас выпускной вечер был пятьдесят лет назад. Ты помнишь свой выпускной бал, Цинция?

Цинция закурила ментоловую сигарету с пониженным содержанием никотина.

– Помню ли я свой выпускной вечер? У нашего класса не было вечеринки после выпуска. Взамен этого, по предложению какого-то умника из совета старшеклассников было решено скинуться и купить билеты на автобусную экскурсию.

– И куда вы отправились? – поинтересовался Кобб.

Цинция с возмущением взвизгнула:

– В Вашингтон! Можете себе представить? На марш демонстрантов перед Пентагоном! Но в результате все получилось не так уж плохо. Ведь там мы с Фаркером и познакомились, правда, дорогой?

Услышав свое имя, Фаркер дернул своей лысиной как поплавком, отвечая не сразу и задумываясь.

– Верно. Я смотрел как на парковке отказники скандируют с грузовиков «Вон, демоны, вон», а ты наступила…

– Ничего подобного, Фаркер, я не наступала тебе на ногу. Я всего лишь обратила твое внимание. Ты был таким важным, с этим своим переносным магнитофоном на плече, и я просто помирала, как мне хотелось поговорить с тобой…

– Так оно и было, – согласно отозвался Фаркер, тряся головой и улыбаясь до ушей. – С тех пор ты уже не пытаешься обратить на себя мое внимание…

Пиво было принесено и они сомкнули бокалы. Втягивая внутрь горьковатую жидкость, Кобб незаметно зажал правую ноздрю и дохнул левой. Его снова затошнило, но в сидячем положении тошноту можно было терпеть. Прислушиваясь к болтовне своих друзей, он внезапно почувствовал стыд от того, что не был больше человеком.

– Как дела у вашего сына? – спросил он у Цинции, просто для того чтобы не молчать. Чак, единственный наследник Фаркеров, был Верховным Служителем Объединенных Культов, аж в самой Филадельфии. Цинция любила о нем говорить.

– Он становится все более и более скрытным! – Цинция издала новый пронзительный лай. – Девчонки сами несут ему деньги. Он обучает их астральному протрахцированию.

– Тот еще рэкет, верно? – подал голос Фаркер, качая как китайский болванчик головой. – Будь я помоложе…

– Ты бы не смог, – перебила Фаркера Энни. – В тебе нет нужной психической напористости. А вот Кобб… – Энни сделала паузу, преданно улыбнувшись своему кавалеру. – Не удивлюсь, если в один прекрасный день Кобб тоже окажется основателем нового культа.