Изменить размер шрифта - +
Это давало достаточно времени, чтобы привести в порядок свои записи к еженедельному сбору «Кружка ученых сивилл».

Кьяра печально улыбнулась. Таково было официальное название их группы, но между собой они именовали себя «Кружком грешниц». Считалось, что интеллектуальные занятия не к лицу леди. Однако, наперекор общественному мнению, пять женщин, входивших в кружок, объединял интерес к естественным наукам. И несмотря на разницу в возрасте и положении, они вдобавок были близкими подругами.

Кьяра аккуратно сложила бумаги в стопочку. Она не представляла себе, как смогла бы пережить эти полгода без их поддержки. Став членом кружка, Кьяра отошла от суматошного лондонского общества. Но все равно почувствовала шаткость своего положения, когда это общество накинулось на нее после внезапной смерти мужа.

Глубоко вздохнув, она прогнала прочь воспоминания о том, как ее преследовали, о своем смятении и замешательстве.

Родственники Шеффилда сразу стали строить грязные домыслы. Когда подозрения охватили большинство и тон обвинений стал угрожающим, ее собственная семья, чтобы избежать скандала, отдала Кьяру на растерзание резким на язык магистратам и коронерам с замкнутым лицом.

Закон требовал расследования обстоятельств скоропостижной смерти мужа. При этом никто не удосужился вспомнить, что муж был беспробудным пьяницей. Что, возможно, именно это и свело его в могилу. По подсчетам, в ту ночь, когда он умер, ему удалось прикончить полдюжины бутылок бренди. Но все равно ей пришлось выслушать досужие вымыслы его родных и их друзей насчет ее сварливого характера, привычки затворницы, про тайные убежища, в которых хранились какие-то неведомые яды.

Закрыв глаза, Кьяра пыталась не вспоминать лиц судейских, когда они выслушивали свидетелей. Она видела страх и отвращение, когда встречалась с ними глазами. До самого конца она не сомневалась, что они признают ее виновной в смерти мужа и передадут ее дело в уголовный суд.

Каким-то образом ей удалось выстоять в этом жестоком испытании. Не ради себя, ради Перегрина. Она была готова умереть тысячу раз, но только не отдать сына под опеку загребущей семейке Шеффилд. О, как они старались! Даже когда коронер недовольно объявил, что в его распоряжении нет достаточно улик, чтобы обвинить ее в убийстве. До сих пор они продолжают распространять небылицы о ее противоестественных увлечениях, психической неуравновешенности, которые не позволяют ей быть хорошей матерью.

Все больше лжи, все больше инсинуаций.

Кьяра стиснула руки. Она сделала все, что в ее силах, чтобы уберечь Перегрина сначала от перепадов в настроениях отца, потом от омерзительных подробностей дознания, а сейчас — от шлейфа скандала, который тянется за ней.

Но достаточно ли этого?

Выпрямив спину, Кьяра решила не уступать отчаянию. Пока она дышит, семейке Шеффилд не удастся сбить ее с ног. До сих пор им не удалось представить ни одного убедительного свидетельства в пользу их обвинений. Разумеется, просто так они не сдадутся. Однако чем дальше, тем труднее им будет утверждать, что у них есть какие-то доказательства совершенного ею преступления.

Пусть они и дальше плодят злобные слухи. Пусть публикуют в газетах отвратительную ложь. Их единственное оружие — слово. А слова мало трогают ее. Для Перегрина все складывалось по-другому. Он такой юный, такой впечатлительный…

Слава Богу, у нее есть такие подруги, как Алессандра делла Джаматти.

У маркизы, входившей в «Кружок грешниц», была дочь того же возраста, что и ее сын. Сама пережившая в Италии личную трагедию, Алессандра каждый день старалась чем-нибудь занять Перегрина, что было абсолютно нормально для ребенка.

В настоящий момент они втроем отправились в Бат, где не так давно были обнаружены руины зданий, оставшихся после римлян. Кьяра слабо улыбнулась. Алессандра, которая была знатоком археологии, как, впрочем, и химии, загорелась желанием присутствовать при начале раскопок.

Быстрый переход