Выбежав к своей машине, я сижу пару минут, глубоко дыша, чтобы успокоиться. Какая же он задница. Я сомневаюсь, что он относился бы таким образом к мужчине. Если человек богат, разве он не должен работать? Пирс работает, или, по крайней мере, настолько привык, что планирует снова найти работу. Но ему это не нужно, поэтому, по словам мистера Бурмволла, Пирс должен сидеть дома целый день и ничего не делать. Или пойти добровольцем на несколько часов в неделю. Но мог ли этот напыщенный осел посоветовать Пирсу так сделать? Нет! Конечно, нет. Потому что он мужчина, и они должны работать. Но не мы, женщины. Мы должны тратить жизнь на шоппинг или маникюр, или ждать, пока наши мужья вернутся домой.

Моя попытка успокоиться не срабатывает, поэтому я завожу двигатель, трогаюсь с места и возвращаюсь в лофт. Только два тридцать, но Пирс дома, так как у него больше нет работы. Когда я выхожу из лифта, то все еще немного злюсь. Пирс сидит на диване, читает газету, но увидев меня, тут же встает.

Снимаю пальто и ощущаю позади, как он меня обнимает.

— Привет, милая, как занятия?

Я съеживаюсь.

— Не произноси это слово.

— Какое?

— Милая, — вывернувшись из его объятий, я пошла на кухню. — Не называй меня так.

— Хм, хорошо. — Он кажется смущенным, подходя к тому месту, где я стою. — Я не подозревал, что слово «милая» тебя так расстраивает.

Я вздыхаю и поворачиваюсь к нему лицом.

— Это не совсем так. Я имею в виду, меня не расстраивает, когда ты меня так называешь. А вот другие… — Я обнимаю его. — Прости меня. Я просто злюсь и расстроена, и я не имела права на тебя накидываться. — Кажется, мне придется запереться в спальне, пока я не успокоюсь.

Пирс поднимает мое лицо за подбородок.

— Что случилось?

Я пересказываю ему разговор с Бурмволлом, включая его обращение ко мне. Выдохнув, опускаю голову, и Пирс меня обнимает.

— Рэйчел, мне жаль, что он относился к тебе таким образом. Это было очень непрофессионально, а также грубо и снисходительно. Ты должна сообщить о нем вышестоящему начальству в колледже.

— А смысл? Кроме того, он, вероятно, только со мной так говорил, и я уверена, что я у него единственная студентка, которая выходит замуж за миллиардера. Он поддерживал меня и составлял протекцию, когда думал, что я была просто его постоянным аспирантом. Но теперь, когда я жена или будущая жена Пирса Кенсингтона, все изменилось. — Я смотрю на Пирса. — Как ты думаешь, он прав? Думаешь, я не смогу устроиться на работу, потому что я твоя жена?

— Я действительно не знаю. Все женщины, с которыми я знаком, родом из богатых семей, и никогда не пытались устроиться на работу, поэтому у меня нет никого для примера.

— Эти женщины учились в колледже?

— Да, но это ничего не значит. У моей матери есть степень в бизнесе, но у нее никогда не было работы, и у ее подруг тоже.

— Но они из другого поколения, когда женщины были домохозяйками. Современные женщины должны работать.

— У них высшее образование, но на самом деле они не работают и не получают зарплату. Обычно они занимаются благотворительностью, например, организуют сбор средств или планируют аукционы.

— А как насчет твоей бывшей жены? Она пыталась найти работу?

— Нет, и не собиралась. — Он слегка колеблется, как будто не хочет говорить то, о чем думает.

— Что случилось, Пирс?

— Я просто собирался сказать, что заниматься благотворительностью не зазорно. Некоторые из этих событий грандиозные и влекут за собой множество работы и требуют специальных навыков.

— Каких именно?

— Маркетинг, планирование бюджета, связь с общественностью, координация, реклама. Это зависит от события.