– Сувенир? – спросил Велдин. Он швырнул камень Эйран, и та поймала его в воздухе. – Возьми. Серебро чего‑то стоит. Но мне оно не нужно.

Эйран осторожно уложила камень в карман. Может, это только воображение, игра света, но ей показалось, что она заметила в глубине камня слабую искру. Возможно, возможно… Она сама не понимала, что ее притягивает к этому камню. Но какая‑то сила, может, быть маскировка – она ведь сейчас в мужском обличье – заставила ее так действовать, и она не решилась ослушаться. Она отошла в сторону, делая вид, что занимается костром, который и так прекрасно горел. Ярет вернулся в лагерь и теперь с легким удивлением смотрел на нее, как будто гадал, зачем ей понадобился безжизненный камень волшебницы.

Потом он повернулся к телам, ждавшим погребения: двум сильным мужчинам, погибшим в расцвете лет, и третьему телу, стройному и милосердно прикрытому плащом Лорика.

– Я не очень люблю эсткарпских ведьм, – сказал Ярет. – Больше того, у меня есть основания не любить их. Но я не допустил бы, чтобы с ними творили такое.

– Я тоже, – согласился Велдин. – Последние годы мне приходилось трудно – подчиняться приказам женщин. Но какими бы они ни были, нужно стараться сделать, что возможно. – Он с любопытством взглянул на Ярета. – Ты тот самый, что женился на женщине? Каково это – всегда быть рядом с одной из них, всегда отзываться на ее призыв? Всегда спать в ее постели?

Ярет лишь пожал плечами и ничего не ответил.

– Надо прилично похоронить их и начать выслеживать Псов, – сказал он. – Нам придется держаться подальше от них, чтобы не учуяли их собаки, пока не сможем их одолеть. Если не будем осторожны, они убьют детей, не станут их тащить с собой.

Уголки рта Велдина опустились.

– Я почти понимаю заботу о собственном ребенке, даже если это девочка. Но почему ты заботишься об остальных?

– Потому что обещал.

– Обещание! Данное женщине!

Заговорил Ранал.

– Хорошо, что волшебницы тебя не слышат. Во всяком случае, мы на это надеемся. – В ответ на лице Велдина появилось легкое выражение опасения. – В замке Эс ты пел совсем по‑иному, сокольничий.

– Мы таковы, каковы есть, – ответил Велдин, пожимая плечами. Это не было извинением. Он оглянулся на Ярета. – Только некоторые из нас меняются и становятся другими.

– Займемся работой, – сказал Ярет. – Чем быстрее закончим здесь, тем быстрее начнем поиски.

Глава 17

Они отнесли тела подальше от места засады и похоронили в предгорьях небольшого хребта, стоявшего на открытой серо‑зеленой равнине между ними и городом Эс. Потом соорудили пирамиду из камней – как знак и как защиту от стервятников, которых может привлечь запах. Тела не должны быть осквернены.

Потом двинулись на север, все на север, следуя древним путем. Когда‑то это была большая дорога, ухоженная и расчищенная, символ более счастливых отношений между севером и югом. Чем дальше они продвигались, тем дорога становилась хуже, пока не превратилась во что‑то вроде тропы. В нынешние опасные времена ею пользовались только немногие торговцы, которые решались переправить свои товары через границу, и смелые фермеры, которые цеплялись за свои участки у Ализонского хребта. И, конечно, шпионы – и ализонские, и эсткарпские. Обе страны разделяют болота Тор, эти болота ненавидят и боятся и в Ализоне, и в Эсткарпе.

Отправиться в болота Top – все равно, что расстаться с жизнью. Те, кто уходил туда, не возвращались, и ходили самые темные слухи об их судьбе.