|
Но погубитель рода человеческого, который никогда не дремлет, воспользовался тем, что Господь ненадолго обратил свой взор на другие страны, и замазал небо над Русью черною краской, отчего наступили в ней вечные сумерки. Не мог теперь свет, льющийся из небесной Святой Руси, проникнуть на землю, и оттого Русь земная на века погрузилась во мрак страданий, горя и слез. Отныне уделом ее стали вечные междоусобицы, вечные набеги безжалостных полчищ соседей, которые иногда на века порабощали русскую землю. Но хуже всего, хуже даже степных кочевников, поступали с русским народом его родные правители, любящие неистово молиться в церквах, но, выйдя оттуда, предавать народ на смерть и страдание. И даже бесчисленные монастыри и церкви, которые воздвигали русские люди в разных концах своей прекрасной земли, ни капли не помогали им, потому что копоть от бесчисленных свечей и лампад, горевших в этих церквах и монастырях, еще больше коптила небесную твердь, так что стала она над Русью совсем черной, как внутренность печной трубы.
Совсем стало плохо жить русскому человеку, и временами участь его была хуже, чей участь зверей, живших в темном и дремучем лесу. Хуже всех остальных народов жил отныне русский народ, и не понимал, отчего так с ним происходит. То-то радовался этому погубитель рода человеческого, то-то потирал свои волосатые лапы! А ведь требовалось совсем немногое: подняться кому-нибудь на небо, и протереть закопченные небеса, отчего сияние Святой Руси опять достигло бы многострадальной земли, и восстановило на ней задуманную Богом справедливость и благодать. Нельзя сказать, что никто об этом не знал. Многие пытались по специальной золотой лестнице, видимой лишь очень сильным духом людям, достичь закопченных небес, и то пучком соломы, то куском пакли, а то и с помощью ведра воды протереть их от копоти. Но не давали им это сделать князья русского народа, а также князья церкви, ревниво оберегавшие свою личную власть, почти всякий раз стаскивая с золотой лестницы вниз, и жестоко их убивая. Лишь нескольким смельчакам за всю историю русского государства удавалось достичь закопченных небес, и всегда это были юродивые и блаженные, которых всею душою любил русский народ и люто ненавидела власть. Тогда на недолгое время воцарялись на Руси мир и покой, а потом опять все погружалось во мрак, потому что некому было снова протереть от копоти небеса над русской землей. Потому что боялись все остальные участи несчастных безумцев, и предпочитали жить в невежестве и грехе, уже не надеясь на возможность спасения. Вот почему самые почитаемые люди на Руси — это юродивые и блаженные, вот почему их так боятся князья светские и ненавидят князья церковные, всячески умаляя церкви, поставленные народом во имя их, и воздвигая себе роскошные храмы, копоть от свечей и лампад которых еще больше погружает во мрак русскую землю. И так будет продолжаться до тex пор, пока свет небесной Святой Руси совсем не иссякнет, и Русь земная окончательно не погибнет, если не найдется наконец такой юродивый, который вычистит небеса от нечистой копоти.
— А найдется ли такой юродивый на Руси? — спросил я тихо у слепого рассказчика. Однако ответом мне было лишь долгое молчание, да странная улыбка, навечно, казалось бы, застывшая на губах древнего старца. Подождав какое — то время, и ничего не услышав, я поклонился ему, и покинул подземный склеп, бережно сжимая в руках исписанные за ночь блокноты. Мне предстояло еще несколько часов просидеть в офицерской столовой в обществе командира части и его заместителей, слушая рассказы о чудесах, внезапных посетителях, которые таинственным образом, минуя посты, попадали в склеп к древнему старцу, и даже о странном сиянии, временами исходящем из его убежища, но это уже не занимало меня. Я весь был во власти легенды о Святой Руси, свет которой, пробившись сквозь закопченные небеса, когда-нибудь все же упадет на Русскую землю.
Чрево Парижа
Французская легенда Некоторые думают, что подлинное Чрево Парижа — это знаменитый овощной рынок, многие столетия уже торгующий с раннего утра и до поздней ночи свежей зеленью, которую в огромном количестве свозят сюда с окрестных полей и ферм. |
