— Надо — значит надо, просмотрим и допишем свое, — решила сестра.

Мама продолжала называть все новые предметы первой необходимости, без которых невозможна жизнь в Алжире. Папа держался за голову и громко стонал. Наконец он не выдержал и жалобно попросил:

— Пожалуйста, перестань! Я очень хорошо и без тебя понимаю, что эта загранпоездка нас разорит! А ты знаешь, во сколько обойдется дорога? Правда, потом расходы вроде бы вернут, но пока придется за все платить самому.

Дети в углу лихорадочно обсуждали проблему, как раздобыть список, который мать не выпускала из рук.

— Я вижу только один способ, — сказала сестра. — Надо предложить свою помощь. В покупке какого-нибудь дефицита. Я уже придумала, придумай и ты.

— Придумал! — обрадовался Павлик. И дождавшись паузы в разговоре родителей, громким голосом заявил:

— А я знаю, где можно купить сверла! Все размеры! По государственной цене!

Вздрогнув от неожиданности, пан Роман перестал стенать и с надеждой в голосе спросил:

— Ты и в самом деле знаешь? Где?! Павлик не успел ответить, потому что подключилась сестра.

— А я знаю, где можно купить льняные кухонные полотенца. И тюлевые занавески, страшно дешевые.

— Где?! — вскрикнула пани Кристина, выронив из рук драгоценный перечень. Страницы рассыпались по полу.

— И вообще мы хотим помочь вам в покупке всякого дефицита, — сказал Павлик, собирая с полу листочки. — Давайте ваш список, просмотрим.

— Ах нет! — возразила мама, отбирая у сына драгоценный перечень. — Он должен быть у меня, вечно все забываю.

— Как же тогда мы узнаем, что надо покупать? — логично возразил сын.

— Ах, все! — нервно воскликнула мама. — Все, что дефицитное, все, за чем стоят очереди!

— А вот и нет! — возразила дочка. — Вчера я наткнулась на хвост за детскими велосипедами. Отцу тоже нужны детские велосипеды?

Несчастный отец только простонал в ответ.

Тетя Моника заглянула в комнату в тот момент, когда мать и дети вырывали друг у друга драгоценные листочки, а пан Хабрович громко стонал в своем кресле, вцепившись обеими руками в растрепанные волосы.

— Я стучала, стучала, вы не слышите, пришлось входить без разрешения, — сказала тетя Моника. — Не тарабанить же в дверь ногами? Из-за чего шум и драка?

Пан Роман пояснил сестре:

— Из-за копии перечня имущества, которое мне надо захватить с собой. Нам дали один экземпляр, а они все хотят ее заполучить, чтобы бегать по городу в поисках дефицита. Вон, видишь, что делается? Да перестаньте же! — слабым голосом попытался он призвать семью к порядку. — Отдам на ксерокс, будет у всех по экземпляру.

— Ксерокс не возьмет! — возразила пани Кристина. — Слишком бледная копия. Я уже думала.

— Да нам всего на один день дайте! — кричал Павлик. — Нам хватит.

Тетя Моника, уяснив суть конфликта в семействе Хабровичей, энергично вмешалась в спор.

— Успокойтесь, я перепишу это на машинке! — перекрикивая родичей, заявила она. — Мне очень нужно подлизаться к Роману, я специально за этим и пришла.

Пани Кристина проявила бдительность.

— А зачем тебе к нему подлизываться? Павлик, где четвертая страница?

— Затем, чтобы он меня пригласил в Алжир. Хочется собственными глазами увидеть, как выглядит Африка. Так что вам нужно переписать?

— Перечень имущества, которое я должен взять с собой, — загробным голосом объяснил пан Роман.

До остальных наконец дошло, какое благодеяние им оказывает тетя Моника. Собрав все листочки перечня, их вручили ей. Она принялась просматривать перечень, зачитывая вслух отдельные его пункты:

— «Воротник меховой».