Едва эльф скрылся, как из кошелька потянулся тонкий дымок. Я испуганно ойкнула, решив, что это треснул один из пузырьков, но дым превратился в Джейта, примостившегося на стул, на котором только что сидел Ирдес. Дверь он не стал закрывать. Я облегченно вздохнула.

– Сколько новых сведений, – протянул черт.

– Не то слово, – вздохнула я.

– Ты ему веришь? – короткий кивок в сторону двери.

– А ч–черт его знает, – вздохнула я

– В том –то и дело, что я не знаю! – саркастически заметил Джейт. – Знал бы – не спрашивал!

Я невесело хмыкнула. А черт почесал макушку и вновь спросил:

– Кстати, а ты заметила оговорку хозяина таверны насчет этого Ирдеса и Гильдии убийц?

– Заметила…

– Да и дерется он, – продолжил черт, – очень даже не плохо…

Я хмыкнула:

– В этом нет ничего удивительного, если он действительно был «королем пик». Они же не всегда убивают в спину. Я слышала, иногда заказы маскируются, например, под дуэли…

– Даже так? – удивленно протянул Джейт. – Кстати, ты сказала «они»… Разве «королей пик» много?

Я рассмеялась:

– Во всех гильдиях в одном экземпляре только «туз», которого выбирают из числа «королей»… А вот карт прочих достоинств может быть хоть сотни.

– Все с вами ясно… А что ты знаешь об этом Ирдесе?

– Да ничего особенного, – пожала плечами я. – То же, что и все. Сын дона Кевирта. Возраст около пятидесяти лет. В гильдии воров – около десяти лет. Чем занимался до этого, понятия не имею… Сейчас – «король бубен»…

Черт задумчиво потер подбородок:

– М–мда. Не густо…. Подожди! Ты сказала «пятьдесят»?! Он же выглядит на двадцатник!

Я рассмеялась:

– Он же полукровка, эльф! Так что и через сто лет будет выглядеть так же…

Черт понятливо кивнул, а потом поинтересовался:

– Слушай, а я вот, хоть убей, не могу понять… Может объяснишь? Какой смысл в этих ваших визитках? Зачем они вообще нужны? И вообще, что у вас за воровство дают? Каторгу? И что тогда должен делать вор, отсидевший положенный срок? Возвращается он, значит, ворует, оставляет на месте кражи визитку, а его опять в гномьи рудники, потому что знают, кому принадлежит эта карточка? Или у вас за кражу – пожизненное? Идиотизм полнейший!

– Все не так, – мотнула головой я. – Смотри. Первоначально карточки – визитки бросали ради бахвальства, кто хотел. Вот мы, мол, какие. Сейчас же дело обстоит так. Я состою в гильдии. Украв, например, в ювелирной лавке золотой кулон, я бросаю на месте кражи свою визитку. Это знак для нашего человека в городской страже, что кражу совершил член гильдии. То есть в определенный срок этот вор, то есть, я, внесет положенную долю от стоимости украденного в воровской «общак». А в конце месяца из этого самого «общака» городской страже будет выплачена определенная сумма, взамен на что они либо вообще не найдут вора… либо… найдут, но он не будет принадлежать гильдии… Хотя и сознается, что бросил визитку и стащил этот кулон…

– С ума сойти, – протянул черт.

Я согласно усмехнулась, а он продолжил:

– И все равно, это, по–моему, идиотизм.

– Согласна, – усмехнулась я. – Будь моя воля, убрала бы эту систему к чертям собачьим!

– Ну спасибо, – фыркнул Джейт. Я вспыхнула, а он продолжил: – И что? Неужели никто никогда не хотел убрать эту систему визиток?

– Хотели, – я вскинула взгляд: на пороге стоял Ирдес.