В момент отрыва от поверхности скорость «мерса» была не меньше ста двадцати километров в час. Под воздействием крутящего момента огромной силы, он несколько раз перевернулся в воздухе и рухнул на снег на все четыре колеса одновременно. Затем подпрыгнул и, словно в замедленной съемке, постепенно набирая скорость, заскользил к росшей неподалеку гигантской сосне, в ствол которой и врезался.

Воздух наполнился грохотом и отвратительным скрежетом. Кузов и ходовая часть «мерседеса» обернулись вокруг дерева, при этом передний и задний бамперы почти уткнулись друг в друга. Стекла разлетелись, словно россыпь конфетти, а тела пассажиров оказались расплющены, как мухи под мухобойкой.

Джордино замотал головой, будто прогоняя кошмарное видение:

– Ничего ужаснее я в жизни не видел.

– То ли еще будет, – обнадежил Питт, стараясь остановить бешеное скольжение «корда». Однако скорость не снижалась. Тормоза уже давно сгорели, а рулевая тяга погнулась и висела на нитке. «Корд» двигался по вполне определенной трассе. Он направлялся к большому лыжному комплексу, построенному у входа на подъемник, где был ресторан, пункт проката лыжного снаряжения и некоторые другие службы.

Лили и Гала наблюдали за гибелью последнего «мерса» с болезненным любопытством и чувством облегчения. Но, обернувшись, они увидели стремительно приближающееся здание.

– Сделайте же что-нибудь! – воскликнула Гала.

– Что именно? – любезно осведомился Питт. – Я весь к вашим услугам.

Он был спокоен, поскольку только что очень удачно разминулся с целым выводком детишек, идущих на прогулку. Основная масса лыжников на склоне или видела аварию, или слышала душераздирающие звуки, поэтому вид несущегося «корда» не вводил их в ступор, а наоборот заставлял поторапливаться, чтобы уступить ему дорогу.

Предупреждение о необычном слаломе на автомобилях было передано по трассе, и инструкторы быстро освободили от лыжников значительную часть территории. Питт знал, что справа от лыжного центра находится неглубокий замерзший пруд, и надеялся направить машину туда. Выехав на лед, тяжелая машина должна была его проломить и начать тонуть, иначе говоря, только таким образом ее можно было остановить. Единственная проблема заключалась в том, что кругом было полно зевак, которые выстроились, образовав живой коридор, ведущий в сторону ресторана.

– Не думаю, что у тебя есть план номер пять, – сказал Джордино, приготовившись к столкновению.

– Извини, – вздохнул Питт. – Я иссяк.

Лили и Гала со страхом наблюдали за происходящим. Обе понимали, что ничего сделать нельзя. Они спрятались за сиденьем водителя, закрыли глаза и прижались друг к другу.

Питт негромко выругался, когда они врезались в стеллажи, на которых стояли лыжи и палки. Лыжи, словно под действием нешуточного заряда взрывчатки, взмыли в воздух как зубочистки и посыпались обратно. На несколько мгновений «корд» оказался засыпанным лыжами и палками, но они быстро слетели в стороны. «Корд» слегка задел массивную бетонную лестницу, благодаря чему не въехал в ресторан, а немного изменил направление и, пробив деревянную стену, оказался в курзале, где уставшие после лыжной прогулки отдыхающие обычно вкушали коктейли. В помещении не было никого, кроме пианиста, застывшего за своим инструментом, и бармена, который не стал наблюдать, как «корд» прокладывает себе дорогу сквозь море столиков и стульев, а спрятался под барной стойкой.

«Корд» почти проломил и следующую стену, после чего ему пришлось бы лететь с высоты второго этажа, но момент инерции уже был погашен, и машина остановилась, а за периметр стены высунулся лишь ее изрядно изуродованный бампер.