Питт расхохотался и сразу почувствовал, как со всех сторон подступила боль. Веселая улыбка Уэбстера сменилась искренним участием.

– Мне очень жаль. Боюсь, я не должен был вызывать у пациента слишком бурную реакцию.

Питт расслабился, и боль вскоре стихла. Ему нравился английский юмор. Он снова рассмеялся, правда соблюдая осторожность, и взглянул на Уэбестера с нескрываемым уважением. Он не сомневался, что доктор, несмотря на свою сдержанность, изрядно потрудился над ним.

– Если можно, – сказать Питт, – я бы хотел получить счет.

Теперь настала очередь доктора смеяться.

– Не сейчас, не хочу, чтобы моя кропотливая работа пошла насмарку.

Питт осторожно сел и протянул доктору руку:

– Я очень благодарен вам, доктор, за то, что вы сделали для всех нас.

Доктор встал и крепко пожал протянутую руку.

– Для меня большая честь, мистер Питт, лечить вас. Ну я ухожу. Вы сейчас самая популярная личность на корабле, и за дверью уже выстроилась целая очередь посетителей.

– До свидания, доктор, и еще раз спасибо.

Уэбстер подмигнул и слегка поклонился пациенту, потом открыл дверь и знаком пригласил стоявших там людей войти.

Первым порог переступил сенатор Питт, за ним шли Гала Камиль, полковник Холлис и капитан Коллинз. Мужчины обменялись рукопожатиями, а Гала наклонилась и поцеловала Питта.

– Надеюсь, вам понравилось обслуживание на нашем судне? – весело поинтересовался капитан Коллинз.

– Мне никогда еще не приходилось лежать в таком роскошном госпитале, – ответил Питт. – Жаль только, что я не смогу поваляться здесь еще месяц-другой.

– К сожалению, ваше присутствие уже завтра необходимо на севере, – сообщил Холлис.

– О нет! – простонал Питт.

– О да, – сказал сенатор, глядя на часы. – Через девяносто минут «Саундер» дотянет нас до Пунта-Аренас. Там уже ждет самолет, на котором ты, я и мисс Камиль полетим в Вашингтон.

Питт беспомощно всплеснул руками:

– Вот и закончился мой роскошный круиз.

Затем последовал ряд стандартных вопросов, касающихся состояния и ощущений Питта. А через несколько минут Холлис задал вопрос, интересовавший его больше всего:

– Вы узнаете Аммара, если снова его увидите?

– Конечно! Неужели вы его так и не нашли? Я же дат вам подробнейшее описание, прежде чем доктор Уэбстер послал меня в нокаут.

Холлис передал ему маленькую стопку фотографий.

– Здесь снимки всех террористов, сделанные и проявленные судовым фотографом. Тут и убитые, и те, кого взяли живыми. Среди них есть Сулейман Азиз Аммар?

Питт внимательно просмотрел все фотографии, особое внимание уделяя искаженным лицам мертвых. Во время сражения все они казались ему безликими. Отложив последнюю фотографию, он отрицательно покачал головой:

– Его нет ни среди живых, ни среди мертвых.

– Вы уверены? – вздохнул Холлис – Смерть меняет человеческие лица.

– Я видел его так же близко, как вижу вас, причем в обстоятельствах, которые довольно трудно забыть. Поверьте мне на слово, полковник, Аммара среди этих людей нет.

Холлис извлек из конверта фотографию большего формата и без слов передал Питту.

Через несколько секунд Питт вопросительно взглянул на полковника.

– Что вы хотите от меня услышать?

– Это Сулейман Азиз Аммар?

Питт вернул фотографию.

– Вы прекрасно знаете, что это он, иначе в вы не предъявили мне его фото, сделанное в другом месте и в другое время.

– Полагаю, полковник Холлис хочет сказать, – вмешался сенатор, – что Аммара или его останки еще предстоит найти.