|
Мы сыты и, я надеюсь, выживем. У меня появилось много свободного времени, и я решил каждый день вести записи. Сегодня я опишу груз, который рабы Венатора выгрузили из трюма моего судна. Никто не видел, что я наблюдал за процессом выгрузки из камбуза и даже вел некоторые записи. При виде одного большого предмета все упали на колени, всем своим видом выражая почтение».
– Что он имеет в виду? – спросила Лили.
– Терпение, – ответил Редферн. – Слушайте. «Триста двадцать медных труб с маркировкой Геологические карты. Шестьдесят три крупных гобелена. Они были обернуты вокруг большого, изготовленного из золота и хрусталя саркофага, в котором находился прах Александра. Мои колени задрожали. Я видел его глаза сквозь...» К сожалению, на этом текст обрывается, – грустно сказал Редферн. – Он не окончил фразу. На последней табличке изображена конфигурация береговой линии и направление течения реки.
– Саркофаг с телом Александра Великого, – взволнованно прошептала Лили. – Неужели он так и лежит в какой-то пещере?
– Вместе с другими сокровищами Александрийской библиотеки, – добавил Редферн. – Увы, мы можем только уповать на это, но сделать, к сожалению, не можем ничего.
Реакция Питта была совершенно другой. Он казался совершенно уверенным в себе, когда заявил:
– Надежда – это для мечтателей. А я человек действия и утверждаю, что смогу найти эту античную реликвию за тридцать, нет, пожалуй, даже за двадцать дней.
Глаза Лили и Редферна удивленно округлились. Они взирали на Питта с подозрением, каким обычно взирают на политика, обещающего снизить налоги. Иными словами, они ему не поверили.
– Заливаешь, – вздохнула Лили.
Но Питт был воплощением искренности:
– Давайте взглянем на карту.
Редферн передал ему копию, которую Лили сделала с рисунка на дощечке, увеличив его. В общем-то там нечего было рассматривать – только набор волнистых линий, расположенных, казалось бы, абсолютно произвольно.
– Она нам ничего не даст, – сказал ученый, – здесь нет никаких названий.
– Этого вполне достаточно, – заявил Питт сухим и уверенным тоном, – чтобы привести нас к цели.
В четыре часа утра Питт проснулся. Он автоматически перевернулся на другой бок, чтобы снова провалиться в сон, но тут до него дошло, что он в каюте не один. Кто-то включил свет и разговаривает с ним:
– Извини, дружок, но тебе придется встать.
Питт зевнул, приоткрыл один глаз и мрачно уставился на серьезное лицо Байрона Найта.
– Какого черта?
– Приказ с самого верха. Ты должен немедленно отправляться в Вашингтон.
– Они сказали тебе – зачем?
– Если ты еще не понял, поясняю: они – это Пентагон. А теперь отвечаю: нет, они не снизошли до объяснений.
Питт сел и спустил босые ноги на пол.
– А я, признаюсь, надеялся подольше побыть здесь и понаблюдать за раскопками.
– Значит, тебе не повезло, – резюмировал Найт. – Ты, Джордино и доктор Шарп должны вылететь не позднее, чем через час.
– Лили тоже? – Питт встал и направился к туалетному зеркалу. – Понимаю, большие боссы желают расспросить меня и Ала насчет советской субмарины, но Лили-то здесь при чем?
– Хозяева не откровенничают с рабами, – усмехнулся Найт. – Я ничего не знаю.
– А что с транспортом?
– Полетите тем же путем, что Редферн. Вертолетом до эскимосской деревни, оттуда военным самолетом на Исландию, там пересядете на бомбардировщик «Б-52», который возвращается в Штаты на ремонт. |