— Не бойтесь, она хрупкая, — не правильно истолковав его колебания, подбодрил тот.

— Да знаю, что хрупкая… Старичок изумился.

— Знаете? И откуда же, позвольте спросить?

— Да тут такое дело… — нехотя объяснил Василий. — У товарища железяка была… От летающей тарелки отломал…

— От летающей тарелки? — с каким-то даже негодованием переспросил старичок. — Это же невозможно!

— Ну вот возможно, оказывается… Взял он эту железяку, шарахнул с дура ума по такой вот каменюке — та вдребезги…

На розовом лице старичка обозначилось выражение крайнего недоверия.

— Стукните! — внезапно приказал он, указывая пальцем на глыбу. — Стукните-стукните! Я посмотрю, как это у вас получится с первого раза! Ничего себе шуточки! — возмущенно продолжал он. — Ударил разок — и вдребезги! Я второй год здесь живу — о таком даже и не слышал!

— Сколько? — ошеломленно перебил Василий. — Сколько вы здесь живете?

— Нет, вы стукните! Стукните! — закричал старичок.

Голова у Василия шла кругом. Он стиснул зубы и нанес сильный колющий удар. Кривой несподручный ломик с хрустом воткнулся на десяток сантиметров, брызнули мелкие осколки.

— Вот! — ликующе объявил старичок. — И так вы будете ее тыкать до самого вечера!

— Так я же ничего не говорю! — огрызнулся Василий, с трудом выдергивая ломик. — Это товарищ ее с первого раза разнес, а я — то что?

— Ну, значит, ваш товарищ — феномен, чудо ходячее!

— Да уж… — буркнул Василий. — Что верно — то верно…

Он размахнулся и нанес еще один удар с тем же результатом. Раскачал ломик, вынул и далее, убавив силу, принялся долбить упорно и мерно. Старичок тем временем, хмурясь, ходил вокруг глыбы, ощупывал ее, осматривал, чуть ли не обнюхивал.

— Где же она, подлая, прячется?.. — бормотал он. — Должна же быть напряженка… О! По-моему, где-то здесь. Послушайте, э… — Он обернулся к Василию, и на лице его отразилось некоторое смятение. — Ради Бога, извините, — сказал он. — И сам не представился, и вашего имени не спросил. Как вас зовут?

— Василий, — сказал Василий.

— Очень приятно! А меня — Платон Сократович.

— Что?!

Старичок горько улыбнулся.

— Я понимаю, — сказал он. — Поэтому не обижусь, если вы будете называть меня просто дедком. Или дедом. Я уже к этому привык… Будьте любезны, Василий, стукните вот сюда! Есть у меня подозрение, что тут-то она и прячется…

Василий обогнул глыбу и ударил в указанное место что было сил. Безрезультатно. Он повторил удар — и глыба, крякнув, распалась натрое.

— Великолепно! — вскричал дедок. — Теперь каждый обломок пополам — и поздравляю вас с обедом! А вот, кстати, и он…

Василий обернулся. По центру улицы, как он давно уже мысленно называл пространство между опорами, прямиком к ним катилась «мусорка» — черно-фиолетовая, глянцевая, похожая на гигантскую мокрицу.

ГЛАВА 8

Трах-тарарах-тах-тах-тах-тах!

Следует сказать, что, изучая место Ромкиного исчезновения, Василий восстановил события совершенно правильно. Так оно все и было: добежав до скругления опоры, Ромка метнулся за угол и как раз угодил в первое пятно. Именно в первое, а не во второе, куда потом вослед за пушистым жуликом шагнул очертя голову сам Василий.

Ромка успел только зажмуриться и издать короткий вопль Ноги от ужаса подвихнулись, тело же продолжало стремиться вперед, так что в итоге Ромка с маху грянулся об пол.