Бен вышел из комнаты, спустился по лестнице и вышел на улицу через черный ход.

Шейла дрожала под душем. С моря надвигался шторм, в темном небе кипели грозовые облака. Подул холодный ветер, Шейла вся покрылась мурашками, соски тут же затвердели маленькими шариками. Подошел Сомпорн, протянул полотенце.

— Как холодно…

Сомпорн стоял близко-близко, внимательно разглядывая ее тело.

— Нужно вытереться.

В его дыхании слышался аромат только что выкуренной сигареты. Сомпорн перевел взгляд с белой груди на лицо пленницы и так долго смотрел ей в глаза, что Шейла вдруг покраснела и опустила голову.

Она взяла протянутое полотенце и стала вытираться.

— Спасибо.

Сомпорн вернулся к кровати, сел. Вчера они спали вместе, но ничего не произошло. Капитан обнял ее сзади (бедром она чувствовала, как подрагивает возбужденный член) и так, обнимая, заснул. Шейла лежала без сна и недоумевала. Когда в последний раз она просто так лежала с возбужденным мужиком? Бывало ли вообще такое? Хоть раз? Шейла гадала (уже не в первый раз терзалась страхами): а может, с ней что-то не так?

Она даже не стала заворачиваться в полотенце. Расчесывая волосы, посмотрела прямо на Сомпорна.

— Ты хочешь со мной секса?

Тот выронил сигарету изо рта.

— Что?!

— Ты хочешь со мной секса? Пожалуйста. Если хочешь.

Сомпорн поднял сигарету, покачал головой.

— По-моему, не самая удачная мысль.

Шейла присела к нему на кровать.

— Ты же хочешь, правда?

— Я не стану лгать. Ты очень красивая женщина. Но ты моя пленница.

Шейла посмотрела ему в глаза, машинально облизнула губы.

— Верно. Я — твоя пленница, ты можешь сделать со мной все, что хочешь.

Сомпорн секунду поколебался, потом встал с кровати (штаны спереди топорщились) и отошел в сторону.

— Пожалуйста, пойми, это мой бизнес. Я не какой-то там подлый преступник.

Шейла чуть поерзала и слегка раздвинула ноги, стараясь, чтобы Сомпорн заметил ее вагину.

— Я никому не скажу.

Сомпорн попытался сосредоточиться; внутри поднималось ненасытное, первобытное желание. Он знал о своих чувствах, восхищался силой испытываемых эмоций, но умел восстановить самодисциплину, психический контроль. Иногда полезно быть буддистом.

— Твой муж заплатит за тебя большие деньги; он вправе полагать, что ты вернешься в целости и сохранности.

Шейла моргнула, вспомнив, что не думала о Торке, наверное, несколько недель.

— Он все время всех трахает. Ему все равно. А я не скажу.

Сомпорн отбросил сигарету и затоптал окурок босой пяткой.

— Теперь уже недолго.

И с этими словами вышел вон.

Бен залез под душ, едва не ошпарился горячей водой и принялся тереть покрасневшую кожу антисептическим мылом, отчаянно старался отчистить, смыть с себя мерзкие воспоминания о грязных борделях, сломанных шеях и инфицированных шлюхах. Из коридора донесся настойчивый стук. Сперва он подумал, что это полиция… но за дверью оказался всего лишь курьер. Бен молча расписался, получил долгожданную посылку и закрыл дверь. На чай не дал: не было настроения, не осталось сил ни на щедрость, ни на великодушие, ни даже на обычную вежливость.

Он бросился к кровати и разодрал упаковку. Внутри был малый тактический комплект: легкая нейлоновая перевязь, девятимиллиметровый «смит-вессон» и четыре запасные обоймы, бронежилет, камуфляжные штаны и куртка, водонепроницаемые ботинки, небольшой бинокль, прибор ночного видения, ремень со встроенным навигационным устройством, наручники и газовый баллончик, а также ручная граната М67.