— Пусто!

Она разочарованно опустилась на каменный пол и огляделась: должны же где-то быть стаканы или кружки. Глаза понемногу привыкли к темноте, девушка смогла отчетливо разглядеть линию раздачи с выставленными поверх стойки кружками. Облегченно вздохнула.

Рывком встала с колен, бросилась к стойке и обратно — к кулеру, торопливо надавила на рычаг. Воздух в бутылке гулко ударился о перевернутое дно, звук разлетелся по пустынной столовой. Тоненькая струйка воды сонно стекала в кружку.

— Ну же, быстрее, — умоляла девушка, еще сильнее вдавливая рычаг.

Жадно отпила ледяную жидкость, с наслаждением, большими глотками, не заботясь о приличиях. Смыть, проглотить это липкое, мерзкое, что скопилось в груди, копошилось, пачкая мысли, окрашивая их серо-коричневым. На больничную пижаму лилась вода, воротник постепенно впитывал влагу, приятно холодил шею. Но Анна опять чувствовала жажду, опять потянулась к кулеру.

В столовую заглянул кто-то, девушка вытерла влажные губы тыльной стороной ладони, замерла.

— Эй, кто здесь? — голос недавней знакомой, Леры.

Анна выдохнула с облегчением, отозвалась из темноты:

— Это я, Аня. Пить хочу.

Лера подошла ближе, мигнул встроенный в смартфон фонарик:

— А чего в полутьме? — Лера направила сине-голубой луч в угол, на кулер. Уперевшись в фигуру Ани, луч дернулся, задрожал: — Мать моя женщина! Что случилось?

Аня смущенно поправила воротник рубашки с неопрятными пятнами, прошептала:

— Вода. Высохнет.

— Да я не об этом! Ты свои руки видела?!

Она посветила. Багрово-красные, взбугрившиеся пятна на пальцах, ладонях и запястьях. Анна ошеломленно наблюдала, как на ее глазах они темнели, кожа отслаивалась, пузырилась и лопалась, показывая розовые участки.

Вместе с осознанием приходила боль, медленно подкрадывалась, словно звук далекого грома и неумолимо оглушала.

В нос ударило тошнотворно-паленым. Горло перехватил рвотный спазм, Анна сложилась пополам. Кружка выскользнула из рук и с грохотом ударилась о каменный пол, разбилась на мелкие осколки.

Задыхаясь, Анна повалилась на пол, под ноги растерявшейся Лере, прижала к груди обугленные почерневшие кисти и захрипела. Плечи свело судорогой, потрескавшиеся губы искривились в беззвучном крике, глаза почти вылезли из орбит и призрачно белели теперь в свете смартфона.

— Господи, Анют, ты чего? — Лера отпрыгнула и беспомощно вжалась в стену.

Анна, поджав к груди колени и запрокинув голову, каталась по полу. Чернота чумными змеями лизала ее тело, подбираясь уже к подбородку. Лера отчетливо видела пламя вокруг страдалицы. Не настоящее, а призрачное, в серо-сизых отсветах. Темные искры его ударялись о каменные плиты, рассыпались сухим хворостом. Но затухали, соприкасаясь с разлитой по полу водой.

Лера схватила кружку со стойки раздачи, торопливо набрала воды из кулера и плеснула на руки подруги. Обугленная кожа на миг приобрела нормальный естественный цвет.

— Воды! — крикнула она в коридор. — Черт, нет никого как всегда!.. Помогите!

Она наполняла одну кружку за другой, выливала их на тлеющее тело подруги, безуспешно пытаясь справиться с фантомным пламенем, поедающим ее. Попробовала сорвать бутыль — не хватило сил, только перевернула злосчастный аппарат.

— Душ! — блестящая идея молнией мелькнула в голове.

Она потянула подругу на себя, попыталась поднять и поставить на ноги. Анна только беззвучно захрипела, теряя сознание. На Леркиных пальцах остался жирный пепел. Она взвизгнула и окончательно растерялась.