|
Но это была бы ложь. Чертова-чертова-чертова ложь. Ведь, что бы нам ни говорили книги, кино и телевидение, в бедности нет ничего хорошего. Нет ничего хорошего в том, чтобы жить в чужом доме, даже если это дом твоего лучшего друга детства. Ничего полезного нельзя извлечь из ситуации, когда все, кого ты знаешь, в глаза тебя жалеют, а за глаза злорадствуют.
Я могла прожить всю жизнь, не зная, кто мои настоящие друзья, и была бы счастливее.
«Давайте сделаем это», — сказала я.
«Надо сочинить стих», — серьезно произнесла Аманда, и я согласилась.
В конце концов, мы все смотрели «Колдовство» миллион раз, и все их заклинания были рифмованные.
«Мм, — я посмотрела на купюру, — не надо ли нарисовать круг?»
Я вытащила из кармана крошечный кусочек мела; я пользовалась им, чтобы написать блюдо дня на доске за барной стойкой. Сегодня блюдом дня был мясной рулет с картофельным пюре, зеленой стручковой фасолью, подливкой и булочкой, за все — пять долларов. Неудивительно, что закусочная едва сводила концы с концами, если Салли даже не назначала настоящую цену за еду.
«Так, дай мне это». — Аманда выхватила у меня мел и нарисовала неровный круг на бетоне, положив долларовую купюру в центр.
«Вы, ребята, спятили. Магии не существует. — Стэн ущипнул меня за бок. — Давайте лучше закинемся экстази».
«Нет, не сейчас, — ответила я и оттолкнула его руку, продолжавшую щипать меня. — Прекрати».
«Заткнитесь! — потребовала Аманда. — Ладно, я думаю, я сочинила отличный стишок».
«Приступай», — сказала я ей.
Мы втащили Стэна в круг и сели вокруг него, скрестив ноги, соприкасаясь коленями и держась за руки.
«Я думаю, для начала нам нужна кровь, — сказал Стэн. — Если уж мы собираемся делать это, надо сделать правильно, не так ли?»
«Где мы возьмем кровь?» — Я осмотрелась, но и подвале не было никаких забытых Салли ножей, ничего подобного.
«Я знаю! — Аманда прижала сумочку к груди. — Маникюрные ножницы».
«Очень умно», — одобрительно сказала я.
«Я лучшая», — согласилась она и царапнула ножницами мой палец.
Несколько капель упало в колпачок из-под ее подводки для глаз. Потом кровь Стэна, потом ее собственная. В неверном свете подвала наша кровь казалась почти черной, и я немного занервничала. Кто знает, что может случиться с этой кровью? Аманда поставила колпачок в центр круга, на купюру.
«Готовы?» — Она взглянула на Стэна, потом на меня.
Я кивнула как можно решительнее, но я думаю, выглядело это вовсе не решительно, поскольку я была пьяна в стельку, и, если бы я кивнула чуть резче, я бы, скорее всего, упала.
«Готовы! Вперед!» — прокричал Стэн и начал смеяться.
«Солнце, звезды, вилка, нож», — нараспев произнесла Аманда.
Я хихикнула, и она сильно сдавила мне руку.
«Ой!»
«Заткнись, я колдую!»
«Вы, ребята…» — начал Стэн.
«Заткнись! — потребовала Аманда и снова начала: — Солнце, звезды, вилка, нож, пусть к нам денежка приде-е-е-е-ет!»
«Это не рифмуется, — заметила я и начала хихикать, не в состоянии остановиться. Слишком много водки! Я была так глупа, понятия не имела, что натворит этот нерифмованный стишок. — Мел светится? Какой ужас, я и не знала, что он фосфоресцирует».
«Такое бывает только в океане, бестолочь», — сказал Стэн.
Он откинулся назад как можно дальше, пытаясь нарушить наше равновесие. |