«Тогда не слушай. Ты можешь умереть, и мне плевать на твое упрямство. — Он обратил внимание на меня. — Ты слушай».

«Я слушаю, — кивнула я. — Но… э-э-э… я пьяна. Ты можешь быть галлюцинацией. И это… — я махнула в сторону Двери, — это тоже может быть галлюцинацией».

«Это не галлюцинация, это кошмар. Это ваш самый страшный ночной кошмар, клянусь. Это Дверь в Ад — в несколько разных Адов. И вы, идиоты, как-то ее открыли. Что вы просили? Деньги? Славу?»

«Деньги», — признала я.

«Не говори с ним», — посоветовала мне Аманда.

«Что-то происходит, — ответила я ей. — Разве ты не хочешь знать, в чем дело? Мы даже не принимали экстази!»

«Я принял», — сказал Стэн.

Я не обратила на него внимания и повернулась к Райану, вытягивая шею, чтобы посмотреть ему в лицо.

«Я могу… — заговорила я. — Это похоже на шепот. Вы слышите?»

«Это Дверь. Она хочет, чтобы ты с ней говорила. Она хочет дать тебе все, что ты пожелаешь. Не бери это. Никогда не бери. — Он понизил голос. Пока он говорил, его ладонь сжималась и разжималась на мече. — Ад реален. Все Ады реальны. Демоны реальны. Любой демон, какого ты можешь вообразить, существует».

«Это самая большая чушь, которую…»

«Заткнись!» — одновременно сказали мы с Райаном.

Долю секунды Аманда выглядела обиженной, потом рассердилась.

«Я выхожу из игры, — заявила она и встала. — Пошли, Стэн».

Он тоже поднялся и с извиняющимся видом взглянул на меня.

«Прости, Элли, — сказал он, — но Аманда права. Это все гребаная чушь».

«Сам ты гребаный», — ответила я и осталась там, где была.

Аманда покачала головой:

«Ты можешь развлекаться тут, Элли, но мы со Стэном идем домой». Так они и сделали.

Иногда мне не верится, что они тогда ушли. Но иногда я удивляюсь, что они оставались так долго. Иногда я удивляюсь тому, что удивилась, что они ушли. Хотя они мои лучшие друзья, я всегда считала, что у меня нет иллюзий насчет них.

«Я не думала, что они на самом деле уйдут», — сказала я Райану, когда Дверь захлопнулась.

«Я думал». — Он сел одним текучим движением, скрестил ноги, скопировав мою позу. — Положил меч рядом с собой, его острие смотрело на меня.

«Скажи мне, что происходит, — попросила я. — Это самое интересное приключение в моей жизни».

«Это самое ужасное приключение в твоей жизни», — возразил он, но я не поверила.

И до сих пор не верю, потому что… это звучит ужасно. Это звучит ужасно, но, как ни омерзительна Дверь, как ни ужасно то, что происходило, я не могу пожалеть, что встретила Райана. Я не могу пожалеть о том, чему он меня научил.

Всему тому, что приходится делать беднякам, — быть сильными, изобретательными и полагаться на себя, — всему этому я научилась, сражаясь против демонов с Райаном.

С заднего сиденья в машине, в которой мы ехали, Бруклин выглядел таким же прекрасным и мирным, как в тот первый день, когда я ехала по нему в первый день работы в закусочной «У Салли». Он действительно прекрасный и мирный. Здесь много культурных памятников и всяких интересностей, на которые туристы совершенно не обращают внимания, — например, ботанический сад, крошечные итальянские рестораны в Бей-Ридже, греческие закусочные и мост Морразано. Но здесь в округе также есть парочка Дверей в Ад, и они портят всю картину.