Лондонское время 15 сентября 1961 года

Егерские подразделения, Имперская стража, и Охранители ведут бои в подземном комплексе Церкви Животворящей Веры, признанной решением суда вредоносной организацией, и запрещённой повсеместно на территории Империи и некоторых других стран.

Московские новости. 16 сентября 1961 года.

Российское общество который день обсуждает роспуск парламента, осуществлённый государем Константином первым в соответствии с Основным Законом Российской Империи. Поговаривают, что государь не сошёлся с парламентариями во взглядах на Церковь Животворящей Веры, но где были избранники народа в тот момент, когда суд признавал эту организацию вредоносной и запретил её существование на землях Империи?

Входя в досрочные выборы, этим товарищам следует хорошенько подумать над значением слов «Последовательный» и «Законопослушный»

Нижегородская сплетница. 14 сентября 1961 года.

Третий батальон второго полка егерской лейб-гвардейской десантно-штурмовой дивизии особого назначения, толкался у ворот, ведущих в подземную крепость вот уже третий день, но энергеты батальона никак не могли пробить зачарованную сталь тяжёлого гермозатвора, преграждавшего путь. Не помог даже полковой кудесник, метнувший в двери что-то такое, от чего краска на стали разом облетела, а металл заскрипел, и пошёл волнами. Но, ворота устояли, и батальон продолжил медленное прогрызание метровой стальной заслонки, плазменным излучателем «Жара».

Здесь, на второстепенном участке, подполковник даже не надеялся поднять пункты боевой эффективности, разве что за сам факт участия в операции, и боевое развёртывание. Но всё равно люди отрабатывали задачу без всяких условностей. И когда дверь вдруг загудела и стала открываться, десантники мгновенно убрались на позиции отражения штурма, взяв проход в прицелы автоматических пушек бронетранспортёров, и пары тяжёлых самоходок приданного взвода тяжёлого вооружения, способных в теории устроить проблемы даже архимагистру.

Командир батальона подполковник Аршавин, прижал кнопку радиостанции.

— Огонь только по команде.

— Первая, принял.

— Вторая, принял.

— Третья, принял.

— ВТО — принял.

Со скрипом и хрустом, искорёженная дверь, медленно откатывалась в сторону, пока на свет, щурясь от яркого солнца не вышел парнишка уделанный кровью с головы до ног, в изорванном костюме, и с парой штурмовых «Драконов» в руках. Сфокусировав взгляд на эмблемах парашютных частей, на лобовой броне, улыбнулся и кивнул.

— Десантура. Годится. — И повернувшись куда-то в темноту прохода, скомандовал. — Вылезай, тут свои.

— Что за нахер! — Громко высказался подполковник, наблюдая как из подземелья выходит ещё один человек, уже сильно в годах, шапкой седых волос, в измазанном кровью когда-то белом халате, брюках и лаково блестящих туфлях. Почему-то именно чёрные блестящие полуботинки, больше всего задержали взгляд комбата, но после, глаза вновь вернулись к пацану, который спокойно отошёл от входа, и не обращая особого внимания, прислонил оба автомата к бронещиту, за которым находились пулемётчики.

— А, что, товарищи, водички у вас не найдётся? А то так пить хочется, что жрать нечего, и переночевать негде.

— Клоун. — Фыркнула пулемётчик Кира Терскова, бросая из-за щита флягу, причём так, чтобы та попала парню в грудь.