— Тагури. — Срочно начальника стражи, и Хранителя Покоя.

Не отвечая помощник низко поклонился, и вышел через боковую дверь, а визирь повернулся к подошедшему воину в форме песчаного цвета, богатом золочёном нагруднике, и парой пистолетов на поясе.

— Ты, Ахмет, должен удержать эти покои хотя бы на сутки. Найми людей, поставь пушки, но ни один мятежник не должен пересечь этот порог.

— Сделаю. — Воин, прижал руку к груди и низко поклонился.

'Но того, на кого показывают его люди в Москве, всё равно нужно уничтожить. — Визирь усмехнулся. Пока будет править малолетний сын Валида, нужно многое сделать, но образ страны тоже очень важен. Нужно поддерживать соседей в страхе.

Большой неожиданностью для Владимира стал приезд не только генералов и адмирала, но и появление финдиректора с Еленой, четы Мирских, и с какого-то непонятного импульса, Натальи Рюрик в сопровождении злых и накрученных до кипения егерей, чуть не оцепивших весь вокзал.

К счастью никто не стал делать из проводов цирка. Генералы чинно пожали руку, похлопали по плечу, обняли на прощание, Лена расцеловала всего, сунула какую-то записочку, Финдиректор сдержанно поклонился и произнёс:

— Не извольте волноваться, всё будет в лучшем виде.

Наташа подошла последней, долго мялась, а после несмело заглянув в глаза, подставила губы для поцелуя, залипла на несколько секунд переваривая ощущения, после чего так и стояла молча, пока поезд не скрылся вдали.

Спальный вагон Нижегородского вагонного завода Соколова, отличался комфортом, и тишиной, так как внутри всё было особым образом сделано для звукоизоляции. Поэтому внутри было тихо и слышно, как из динамиков сверху наигрывает что-то романтическое струнный квартет.

Для короткого путешествия Владимир выкупил целиком большое двухместное купе с туалетом, душем широкой кроватью и диваном напротив. За последние дни он так устал от людей, что решил хотя бы в дороге отдохнуть от них.

Мундир сшитый одним из лучших мастеров Москвы, из отличного дорогого материала, нигде не давил, воротничок — стойка не жал и в целом Владимиру было немного непривычно в этой форме, но вполне удобно, так что вытащив из саквояжа вещи первой необходимости, осмотрел себя в зеркале, и кивнул. Повседневный мундир, называемы здесь «для службы» представлял собой китель и брюки оливкового цвета, умеренно приталенный, с глухим воротником — стойкой, рукавами с имитацией манжет, портупейным ремнём поверх кителя, на котором висела кобура с пистолетом и форменный, а в случае с Володей — наградной кинжал в ножнах. На груди ордена, причём не миниатюрные копии, а полноразмерные. Всего пришлось приобрести три комплекта, чтобы не перевешивать их с кителя на китель, и ещё пять комплектов миниатюрных копий, которые стыковались между собой, образуя что-то вроде планки.

Пообедать Владимир не успел, и дождавшись, когда состав наберёт скорость пошёл в вагон-ресторан.

Железнодорожная колея была несколько пошире чем в оставленном Владимиром мире. Вместо чуть более полутора метров здесь поезда ходили по колее тысяча восемьсот, что вроде бы небольшая разница, но на ширине вагонов сказывалось весьма конкретно. Лишние тридцать сантиметров в ширине вагона сказывались везде и особенно это касалось проходов внутри вагонов, и длине постелей.