Нет, все-таки надо было накричать на сопляка. Он дважды чуть не поддал ей под зад, и посмотрите, чем все это закончилось.

— Вот это да, — сказала Эм, когда наконец выбралась наружу.

«Моя машина…»

— Значит, теперь мы купим новую? — спросила Эм.

— Как вы думаете, ваша страховка покроет убытки? — осведомился неудачливый водитель, подойдя ближе.

Мэдди повернулась и взглянула на него. «Убить тебя мало», — подумала она и побрела к «сивику», осторожно переставляя ноги.

Мальчишка потащился следом, и в этот миг подъехала полицейская машина.

Мэдди уселась в «сивик» и прижалась лбом к рулевому колесу. Патрульный, молодой человек, проваливший лет пять назад экзамены в ее классе прикладных искусств, спросил права Мэдди, и Эм выудила их из перчаточного ящика. Полицейский держался вежливо, но он задавал слишком много вопросов, и Мэдди сбилась с толку. Потом он спросил, как она себя чувствует.

— Я хотела, чтобы меня похоронили в этой машине, — устало ответила Мэдди, и патрульный тут же связался со «Скорой помощью», сообщив о том, что у пострадавшей, вероятно, сотрясение мозга.

Брент, высокий, загорелый, внушительный и уверенный в себе, дожидался Мэдди в приемном покое.

— Я позабочусь обо всем, — заявил он и, отвернувшись, спокойным голосом заговорил с юным врачом и еще более молоденькой медсестрой.

«Я ненавижу тебя», — хотела сказать Мэдди, но подумала, что говорить об этом в присутствии Эм было бы неблагоразумно.

В кабинете воняло дезинфекцией и спиртом, а лекарства, которые дали Мэдди, оставляли во рту металлический привкус. Мэдди замерзла, смотровой стол казался ей слишком высоким, она хотела домой, но Брент все еще разговаривал с медиками.

От нечего делать Мэдди стала разглядывать мужа. Интересно, способен ли Брент увлечь другую женщину? Он уже начинал полнеть, но все еще был красив, словно молодой крупный бычок. Темная прядь волос, вечно падающая ему на глаза. Непокорный вихор, торчащий на макушке. Ямочки на щеках. Нахальная улыбка. Ублюдок. Брент двинулся к ней, расправив плечи, и медсестра с интересом посмотрела ему вслед. Он приблизился к Мэдди вплотную, и она отодвинулась.

Брент что-то говорил ей, и Мэдди сосредоточилась на его словах, чувствуя себя так, будто находится где-то очень далеко.

— Не беспокойся, ты не нарушила правил, — сказал Брент и обвил рукой Эм, которая с любовью прижималась к нему.

— Знаю.

— Парень не был застрахован, но наша страховка все покроет.

— Знаю.

Брент еще плотнее прижал к себе девочку.

— Хвала Господу, Эмили жива и здорова.

— Знаю.

— У тебя нет даже сотрясения мозга, только растяжение шейных мышц. Все, что тебе нужно, — легкое болеутоляющее.

— Знаю.

Брент вздохнул, и заботливое выражение в его глазах сменилось раздражением.

— В таком случае мы можем ехать прямо сейчас.

— Знаю.

Медсестра во весь рот улыбнулась Бренту и протянула ему пилюли для Мэдди. Брент вывел семью на улицу, усадил Эм на заднее кресло «кадиллака» и только потом обернулся к Мэдди, которая пыталась сообразить, каким образом эта ненавистная ей машина, стоявшая во дворе дома, вдруг очутилась у клиники.

— Я чистила твой «кадиллак», — пробормотала Мэдди. — Он стоял на подъездной дорожке.

— Хауи подбросил меня домой, и я пересел в свою машину. Твой автомобиль отбуксировали в мастерскую Лео. Он говорит, «сивику» пришел конец.