— Что с тобой? — спросил он, вновь вытирая руки, на сей раз об штаны, смущенный своим неопрятным видом и рассерженный собственным смущением.

Мэдди подняла на него сухие припухшие глаза и сказала:

— У меня папа умер.

Такие слова не могли оставить равнодушным даже Кей Эла, которому было начхать на всех и вся. У него тоже не было отца; тот умер давным-давно, и Кей Эл его даже не помнил.

— Когда? — спросил он, и Мэдди ответила:

— Во вторник.

Кей Эл занялся подсчетами. Сегодня понедельник, значит, прошло уже шесть дней.

— Хреново, — сказал он и, почувствовав, что здесь нужны совсем другие слова, добавил: — Мне очень жаль.

Мэдди кивнула и вновь принялась обкусывать ноготь. У Кей Эла появилось желание сделать для нее что-то еще. Мэдди была такая красивая, такая яркая, и он решил, что должен что-нибудь придумать, чтобы ей стало легче. Он сунул руки в карманы, но там не нашлось ничего кроме сломанной пластинки жевательной резинки «Джуси фрут», желтая обертка которой была донельзя грязной.

Кей Эл поднял глаза и увидел, что Мэдди наблюдает за ним.

— Вот, возьми, — сказал он, протягивая ей резинку.

Мэдди осторожно взяла жвачку, и в ее чистых пальцах обертка показалась еще грязнее. Кей Элу захотелось убежать, но прежде чем он успел шевельнуться, Мэдди развернула обертку — сначала желтую бумагу, потом фольгу, аккуратно отделяя ее от липкой жвачки, — и, взяв себе половину, протянула ему вторую.

Кей Эл проглотил комок, невесть откуда появившийся в горле, и взял резинку. Потом поднялся по лестнице и уселся рядом с девушкой, стараясь не задеть грязной рубашкой ее рукава. Они сидели на солнцепеке и вместе жевали «Джуси фрут».

Вероятно, это был самый приятный миг за все тогдашние десять лет его жизни.

Потом из-за угла показалась миссис Уиддингтон. Она подошла к лестнице и крикнула:

— Кей Эл Старджес!.. — Но, увидев, с кем он сидит, осеклась и негромко произнесла: — Здравствуй, Мэдлин. Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — отозвалась Мэдди.

— Вот и хорошо, вот и славно. — Несколько секунд на лице старухи Уидди была написана глуповатая растерянность, потом она повернулась к Кей Элу и грозным тоном скомандовала: — Марш за мной, молодой человек!

Кей Эл подумал, не лучше ли улизнуть, но тут же отбросил эту мысль. За ним наблюдала Мэдди. Он осторожно поднялся, стараясь не задеть ее, и начал спускаться по лестнице навстречу неминуемой гибели.

Уидди схватила его за ворот и потащила за собой, но вдруг, отойдя на несколько шагов, остановилась и повернулась к Мэдди. Кей Эл чувствовал под своим ухом ее стиснутый кулак.

— Может быть, тебе что-нибудь нужно, Мэдлин? — спросила она. — Могу я тебе помочь?

Кей Эл оглянулся через плечо и увидел, как девушка кивнула.

— Да, — ответила она. — Я хочу, чтобы этот мальчик остался со мной.

После секундного замешательства Уидди сказала, что ей очень жаль, но это невозможно, этот сорванец плохо себя ведет, она отведет его к директору, там ему зададут хорошую трепку и отучат бить людей, — но все это не имело никакого значения после слов Мэдди: «Я хочу, чтобы этот мальчик остался со мной».