Холодный восточный ветер задувал со стороны Белфастского залива, разнося капли дождя по улицам полуразрушенного города. Разочарование и нетерпение терзали Моргана. Он жил здесь уже второй день, и до сих пор ничего не произошло.

Он не выходил из отеля и покидал свой номер только затем, чтобы спуститься в обеденный зал или бар. Почти все ночи он провел, сидя в темноте у окна и слушая, как тишину то тут, то там прорывают взрывы бомб и треск выстрелов.

Его беспокоило то, что уже наступила пятница, и менее чем через сорок восемь часов, в 4 утра, в понедельник, 31 июля, начнется операция „Моторист", крупнейшая для британской армии со времен Суэца. Она заключалось в запланированном вторжении в так называемые „закрытые" районы Белфаста и Лондондерри, полностью контролируемые ИРА. Едва операция начнется, О'Хаган, бесспорно, уйдет глубоко в подполье, возможно, даже скроется на юг, в Республику Ирландия.

Наконец, терпение Моргана лопнуло. Он надел пиджак и, спустившись на лифте в фойе, сообщил клерку за конторкой, что направляется в бар. Там он уселся на высокий табурет и заказал ирландского виски „Бушмилс".

Возможно, он слишком многого ждал от О'Хагана. Наверное, их пути слишком разошлись.

Он маленькими глотками попивал виски, когда носильщик в форме легонько прикоснулся к его плечу.

– Полковник Морган? Такси ждет вас, сэр.

Водителем оказался пожилой, давно не бритый мужчина. Усевшись на заднее сиденье, Морган перехватил в зеркальце заднего вида устремленный на него взгляд. Они ехали в молчании сквозь дождь и сгущавшиеся сумерки. Почти на всех перекрестках стояли солдаты, но по улицам сновало довольно много машин и на удивление много народа толпилось на тротуарах.

Машина выбралась на Форс-роуд. Слева тянулся католический квартал. И тут водитель свернул на одну из зловещих боковых улочек. В конце ее находилась строительная площадка. При их приближении высокие ворота распахнулись и, пропустив машину, захлопнулись вновь.

Висевший над воротами фонарь освещал двор. Неподалеку стоял старый фордовский грузовик с надписью „Булочная Килроя".

Тишину нарушал только шелест дождя. Водитель впервые за время поездки заговорил:

– Вам лучше выйти наружу, мистер.

Морган знал – наступил самый опасный момент. Сейчас он выяснит, оправдан ли тот риск, на который он пошел, или нет. Он спокойно закурил сигарету, открыл дверцу и вышел.

Коренастый мужчина в темной куртке с поднятым капюшоном появился из-за грузовика, сжимая в руке автомат Калашникова. Морган ждал. Раздались звуки шагов, и из темноты возникла вторая фигура. Человек был высокий, в старом плаще с поясом и твидовой кепке, и очень молодой, почти мальчишка. Когда он приблизился, Морган разглядел его лицо под козырьком кепки и темные, горящие глаза – признак измученной души.

– Будьте добры, позвольте вас обыскать, полковник.

Акцент выдавал в парне местного уроженца. Когда полковник широко расставил руки и ноги, прислонившись к фургону, он со знанием дела осмотрел его, после чего открыл заднюю дверь фургона.

– Хорошо, полковник. – И залез следом за Морганом. Первый охранник передал ему ружье и закрыл двери. Морган услышал шаги по направлению к кабине. Через несколько секунд машина тронулась.

Поездка заняла не более десяти минут. Когда грузовик затормозил, водитель распахнул двери. Парень выпрыгнул наружу, Морган последовал за ним. Они стояли посреди полностью разоренной улицы, усеянной осколками стекла. Почти все фонари не горели, а склад на противоположной стороне представлял собой груду обломков.

Маленькие домики с террасами ничем не выдавали, что за их стенами теплится жизнь, лишь изредка из-за плохо задернутой шторы пробивалась полоска света. Парень закурил сигарету и швырнул спичку на землю.