— Это нормально, — пытаясь скрыть беспокойство, ответила Вика. — Это вполне нормально. В любви каждому человеку хочется быть собственником.

— Скажи, у тебя есть кто-то?

— Ты, — ответила Вика, пристально глядя в его глаза. — У меня есть ты. Больше никого нет.

Некоторое время они молчали. Вике хотелось подойти к нему, обнять, вдохнуть его запах — но что-то мешало. Как будто бы она была перед ним в чем-то виновата.

— Мне показалось… — начал он и сразу же оборвал сам себя, махнув рукой, — не нужно все это.

— Отчего же!

Теперь какое-то другое чувство постепенно заполняло ее. Она не могла понять, откуда оно взялось — чувство, похожее на злость. Этот разговор, происходящий сейчас между ними, напоминал айсберг, большая часть которого скрыта от глаз. Двусмысленные фразы, многозначительные паузы… К чему все это, если два человека любят друг друга?

— Знаешь, Сашка… Некоторое время назад в моей жизни был еще один мужчина. Но теперь никого, кроме тебя, нет. Только ты.

Александр не отвечал. Он сидел, опустив голову, и вертел в руках чайную ложку. Вика не видела, как побледнело его лицо, она смотрела на его руки. Побелевшие пальцы дрожали от напряжения — стальная ложка медленно сгибалась пополам… Через секунду он отшвырнул ее в сторону. Ударившись о стену, она упала на пол.

— Черт! — выругался он и, поднявшись из-за стола, отошел к окну. Прикурив сигарету, выпустил ровную струйку дыма в приоткрытое окно. Вика молчала.

— Скажи, ты его любила?

— Нет. Я его не любила. Я встречалась с ним, потому что боялась оставаться одна. Потому что мне было нужно, чтобы рядом был мужчина, — просто и искренне ответила Вика.

Несмотря на то что голос ее был спокойным, сердце билось так, словно она только что пробежала спринтерскую дистанцию. Ей внезапно стало ужасно страшно. Она подумала о том, что все может измениться в считанные секунды. О том, насколько зыбко и беззащитно это внезапное счастье. Ей хотелось крикнуть о том, что она не хочет его потерять. Что она не сможет больше жить без него. Что она никогда в жизни не станет спрашивать его о прошлом. Но вместо крика смогла выдавить из себя только тихий шепот:

— Ты еще что-то хочешь узнать?

Он очень долго молчал. Вика уже решила, что он не расслышал ее вопрос. Она собиралась его повторить в тот момент, когда услышала его голос:

— А кого-то еще… ты когда-нибудь любила?

Немного подумав, Вика все так же тихо ответила:

— Любила. Я любила свою подругу.

— Что?! — Он обернулся, и его брови изумленно поползли вверх.

Вика даже не сразу поняла, почему он так удивился, а поняв, улыбнулась.

— Ты совсем не то подумал… Я ее просто любила, и все…

— Ты ее просто любила, и все? — повторил он, видимо, все еще не совсем понимая смысл сказанных слов. — То есть просто…

— Ну да, — ответила Вика улыбаясь, — просто — и все.

В воцарившейся тишине было отчетливо слышно только дыхание. Всего несколько секунд — и вдруг они в один голос рассмеялись. Вика бросилась к нему. Он прижал ее к себе и долго гладил по спине, время от времени повторяя сквозь смех:

— Просто — и все!

Когда стрелки часов сошлись на самой вершине, Александр поднялся и начал одеваться. Вика смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы и думала о том, как она счастлива.

— Может, ты все-таки останешься?

— Не могу, — ответил он с заметным разочарованием в голосе.